Шесть лет назад, перед началом нового учебного года, я узнала о том, что школа требует значительных сумм. В тот момент меня захлестнула грусть и разочарование, когда матери приходилось брать деньги для моего обучения у ее нового любовника. Эта история держит читателя в напряжении, показывая внутренние противоречия семьи и отражая их отношения с обществом....
Похоже, «Моя новая маска» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Протянув на маленькой открытой ладошке солидный кусок мякиша, она с восторгом забормотала:
— Асьми! Асьми!
Однако, владелец гарема, хоть и отличался требовательностью, явно был трусоват. Стоя в паре метров от нас, он хлопал крыльями, крякал довольно противным голосом и даже пытался шипеть, слегка выворачивая шею, но рисковать собой не желал. «Дамы» неуклюже переминались сзади.
Я посмотрела на Линка и поняла, что ему тоже хочется рассмотреть красавца поближе. Пожалуй, он даже был готов, расстаться с последним огрызком плюшки.
На открытой ладошке Эжен я раскрошила часть выпечки и показала рукой, как надо кинуть птицам. Гомон стих — они принялись выискивать крошки в траве. Надо сказать, что на берегу они выглядели значительно более неуклюжими, чем на воде, однако малышка все равно была в восторге.
— Матли! Матли! Пички!
Личико у нее раскраснелось, сзади на платье, я видела грязное влажноватое пятно — след от падения, ладошки были липкими от сахарной посыпки, но восторг, который она испытывала, сторицей окупал все эти мелкие неприятности.
Группа нянь и детей на том берегу восторженно и несколько завистливо смотрела на нас, гомон почти стих, зато топала ногами, кричала и что-то требовала нарядная девочка лет десяти.
— …Хочу! А я — хочу!
Похоже, она добивалась от своей гувернантки булки для кормления птиц. Линк не выдержал. Робко шагнув, он экономным движением, как будто что-то солил, начал крошить свой маленький огрызочек, и красавец-предводитель не оставил это без внимания! Обогнув по дуге меня и Эжен — вразвалочку оправился принимать новый подарок.
Вся эта сцена заняла максимум пять-семь минут, но доставила детям столько удовольствия, что они почти не расстроились, когда, склевав все, что им насыпали и даже часть весенней травки у нас под ногами, утки вернулись в воду. Эжен, правда, пробовала звать их назад:
— Пички! Пички!
Однако, коварный селезень, получив свое, больше не обращал на нас внимание, и стайка, выплыв на середину озера, продолжила отдых.
