В закрытой серии "Моя плохая привычка..." жизнь 17-летней Катерины становится шаблоном: длинные ночи, бездыханные улицы и неукоснительный след утреннего вдохновения. Ее юбка черно-белой клеткой развевается под ветер, символизируя структуру жизни, которую Катюша начинает повторять автоматически. В ночной тени ее глаза меркли, но внутри жила неуловимая теплота, готовая обрушиться на мир....
Сорок достаточно, или еще подкинуть?
Катя нервно сглотнула, закрывая лицо руками, и наклоняясь грудью к своим ногам.
— Достаточно.
— Отлично, один, — разрывающий воздух удар хлыста, резко раздался в подвале, соприкасаясь с нежной кожей девушки. Катя закричала что есть силы, все сильнее вжимаясь в пол. — Два, — Гарри ехидно улыбнулся чётко ощущая победу на своих губах, так же, как ощущал бы металлический привкус поцелуя с Катей. И все же, какая плохая привычка — кусать чужие губы.
========== 1.7 Пойму тебя без слов ==========
Катя проснулась в туманной дымке блаженства.
— Проснулась? — Раздался заботливый голос над ухом. Дымка постепенно начала развеиваться, проявляя лицо Луи в нежных солнечных лучах.
— Никак, — Катя попыталась подняться, но слабость в теле плотно приковала ее к кровати.
— Я вколол тебе сильного обезболивающего и обработал раны.
— Спасибо, — чуть слышно прошептала губами девушка.
— Теперь я знаю на чем основывался твой побег, но это было глупо.
— Ты думал сбежала из-за твоих слов?
Луи медленно отвел взгляд в сторону.
— Поначалу я и вправду так подумал. Сравнив тебя с девушками из борделя…
— Давай закроем эту тему? — Жалобно попросила Катя. Девушка закрыла глаза, стараясь даже не делать лишних движений.
— Благодаря этому происшествию никто кроме меня теперь не будет доносить до тебя поручения Гарри.
— Ты теперь официально сиделка? — На пухлых розовых губах проскользнула чуть заметная улыбка."
"— Можно и так сказать, — дружелюбно ответил Луи, — но тебе стоит перед ним извиниться.
— За что? Я же ничего не сделала.
— Сделала, не сделала, а Гарри считает тебя виноватой, и поверь, если ты этого не сделаешь будет только хуже.
Спустя долгое молчание Катя жалобно заскулила — действие обезболивающего заканчивалось.
— Что я должна сделать?
— Для начала переодеться, а потом я донесу тебя до его кабинета и дальше сама зайдешь и извинишься.
— Это все?
— Да.
— Тогда помоги мне подняться, — Катя протянула руки вверх, как сломанная кукла, ожидая пока ее поднимут. Луи невесомо приподнял ее за талию, стараясь не касаться перебинтованных ран и посадив на край кровати, протянул ей другое, уже зелёное платье.
