Автор
Пора было отпустить Сергея и начать собственное дело. Структуры ведения бизнеса шли из разных источников: от честных до незаконных. Я многому научился у него, но теперь пора строить свою карьеру. Завод на грани банкротства, долевые участники готовы были объявить о банкротстве завода уже в ближайшие три месяца. И я начал выкупать части предприятия, затем использовал связи за границей и привлек инвесторов, чтобы удержать завод на плаву....
Иногда Стас приобнимает меня за талию, прижимая к себе. Нас часто фотографируют, приходится позировать.
Та женщина, Ева, часто околачивается рядом. Мне кажется, что она в принципе видела меня только один раз — на входе. А так общается исключительно со Стасом. То руку ему на плечо на секунду положит, то в глаза заглянет. Интересно, эта демонстрация готовности вылизать ему задницу для меня, самого Стаса или всех остальных? Кто она вообще такая? Раздражает. Нет, даже бесит.
— Душно, — поворачиваюсь к Грачёву, в очередной раз отулыбавшись подошедшим толстопузам.
На ""дорогом"" Грачёв едва ли не давится шампанским, бросая на меня быстрый искромётный взгляд. Ну он же хотел, чтобы я играла его жёнушку.
— Конечно, дорогая.
Он отвечает мне в тон, слегка вильнув интонацией."
"Я отхожу в укромный уголок, если так можно назвать самый дальний стол с закусками, возле которого никого нет. Залпом выпиваю стакан воды и пытаюсь отдышаться.
— Привет, дочь, рад видеть тебя в хорошем расположении духа.
Заботливый папочка пожаловал. Его только не хватало для полного счастья.
— Здравствуй, папа. А я не рада тебя видеть.
— Грубишь, девочка.
— Ты меня обокрал и продал, думал, я спасибо скажу? — разворачиваюсь и прищуриваюсь.
Раньше я боялась разговаривать с ним в таком тоне, но он своим поступком пробил дно. Хуже уже некуда, так что долой стеснение и страх.
— Ну это ты перегибаешь, Ася.
— Так надо было её на гастроли отправить.
— Не сердись, дочь. Лучше подумай, как во всей этой ситуации не прогадать.
Родительские советы много стоят, да.
— Конечно, папа, плюсы есть везде. Теперь я могу не волноваться о твоих когтистых лапах.
Не чувствуя ног от собственной наглости и борзости, я закидываю в рот целиком маленькое канапе из половинки перепелиного яичка с красной икрой, ну или как там такие штуки называются, и, резко отвернувшись, ухожу.
Беру с другого стола бокал-воронку с каким-то алкоголем и удаляюсь в сторону террасы. Она здесь закрытая, но из стекла, можно отвлечься на красивый вид вечернего города. Есть укромные местечки с мягкими креслами, картины на задней стене. У них я и останавливаюсь.
Меня привлекает та, что по центру.
