Автор
Пора было отпустить Сергея и начать собственное дело. Структуры ведения бизнеса шли из разных источников: от честных до незаконных. Я многому научился у него, но теперь пора строить свою карьеру. Завод на грани банкротства, долевые участники готовы были объявить о банкротстве завода уже в ближайшие три месяца. И я начал выкупать части предприятия, затем использовал связи за границей и привлек инвесторов, чтобы удержать завод на плаву....
— Такая нежная девочка, — говорит тихо, и смысл слов складывается в моём разуме как-будто бы не сразу.
Мои глаза всё ещё закрыты, когда я чувствую, как мужские пальцы распутывают верёвки купальника на шее, и обнаженной груди касается вечерний воздух. Наконец мокрая трапка не холодит соски, но… теперь моя грудь обнажена. Ей холодно, но ровно до того момента, как широкие мужские ладони её согревают.
Приятно. Стыдно. Запретно. Внутренняя щекотка становится такой сильной, что кажется, будто плавит моё тело изнутри.
Всё так в тумане. Нереально. Не по-настоящему.
Нега внутри становится такой сильной, что я теряю силы. Мне сложно стоять, и приходится откинуть голову, уперевшись затылком в мужское плечо. И как раз в этот момент пальцы Стаса аккуратно пробираются под резинку моих плавок.
Выдыхаю с напором и распахиваю глаза, дёргаюсь, но он меня удерживает. Всё происходит быстро и без контроля с моей стороны.
Стас пару раз скользит пальцами там, я не выдерживаю и чуть сжимаю бёдра как раз, когда он надавливает на клитор, и меня прошибает резкой вспышкой оргазма.
Но сейчас разрядка случилась куда более яркой, почти болезненной.
Болезненно отрезвляющей.
Я хватаюсь за руку Стаса и выдёргиваю её из своих трусов. Отскакиваю подальше. Козёл! Залез мне в трусы!
И я не лучше, сама же позволила. Растеклась тут лужей. Дура.
— Ты чего? — смотрит вопросительно, будто только что произошедшее в порядке вещей.
Даже ответить сил не нахожу, потому что внутри вдруг разверзается какая-то опустошённость. И я просто отворачиваюсь и убегаю. Сейчас хочу быть как можно дальше от этого мужчины.
14
Я думала вчера, что не усну после произошедшего. Ругала себя, даже разревелась в порыве жалости и злости на себя.
Мне было стыдно. И перед собой, и перед Стасом. А ещё внезапно стало страшно, потому что… потому что я поняла природу этого дурацкого щекочущего чувства внутри.
Такие мужчины, как Грачёв, не лучший вариант для симпатии и уж тем более любви. Они делают женщинам больно, обижают и разочаровывают. Сначала очаровывают, а потом наносят раны. И я в такого влюбиться не хочу. Даже если имею статус его жены.
