Автор
Пора было отпустить Сергея и начать собственное дело. Структуры ведения бизнеса шли из разных источников: от честных до незаконных. Я многому научился у него, но теперь пора строить свою карьеру. Завод на грани банкротства, долевые участники готовы были объявить о банкротстве завода уже в ближайшие три месяца. И я начал выкупать части предприятия, затем использовал связи за границей и привлек инвесторов, чтобы удержать завод на плаву....
Вообще никогда.
Может, его и дома нет? Хоть бы не было.
Но он оказывается дома. Я обнаруживаю это когда сбегаю на первый этаж на кухню. Торможу резко и застываю возле стола.
— Доброе утро, — Стас спокойно салютует мне чашкой кофе. — Выспалась?
— Выспалась. Но утро не доброе.
Давлю в себе дрожь при виде Стаса. Не думать о вчерашнем. Не думать!
Вот ему, кажется, всё равно. Сидит, жуёт себе спокойно тост с вареньем. Я, кстати, тоже хочу.
— Что случилось? — подвигает мне тарелку с ещё двумя тостами. Наверное, заметил мой голодный взгляд.
— Нам отклонили курсовую, — плюхаюсь на стул напротив. — Причины толком не объяснили, только лишь, что деканат не одобрил, тема для курсовой, вроде как, не подходит. Инна сейчас пошла к декану разбираться.
Грачёв лишь пожимает плечами, продолжая жевать.
— Мы уже столько сделали, Стас!
— В любом случае, не зря.
— Если не разрешат, я всё равно не брошу! Мы с Инной раскрутим это дело.
— А смысл? — Стас отодвигает пустую чашку и смотрит, чуть прищурившись. — Сейчас озёра почистим и всё будет нормально.
Я тоже доедаю свой бутерброд и иду к холодильнику налить сока.
— Я туда съезжу сейчас. Надо сделать фото, не курсовую, так статью напишем.
— Тебя туда не пустят без меня. Там идут очистные работы, территория огорожена.
— А ты сможешь поехать?
— После совместного душа.
Приехали.
Я закрываю дверцу холодильника и поворачиваюсь к нему. Грачёв продолжает сидеть за столом как ни в чём не бывало. Смотрит, чуть приподняв брови.
Было бы глупо предполагать, что у него отшибло память.
— А по отдельности нельзя? Или воду экономишь?
— Нет, просто хочу увидеть тебя голой.
Мать твою.
— Слушай, — уже набираю воздух в лёгкие, чтобы сказать всё, что думаю, но Стас встаёт и перебивает меня.
— Нет душа — нет уток, Змеевна, — разводит руками. — Хотя, хм… их же и так уже нет. Но ты поняла, правда?
Пока я закипаю от злости, Стас ополаскивает под краном руки и одёргивает рукава свитера.
— Иди настраивай температуру, я сейчас вернусь, — подмигивает и уходит из кухни.
Да что ты себе позволяешь, засранец?! Совсем уже офигел.
Снова звонит Инна, с возмущением рассказывая, что её в деканате даже слушать не стали. Ещё и предупредили, что если будем возмущаться и обсуждать с кем-то данное решение администрации, то получим по курсовой ""неудовлетворительно"". А это сулит очень серьёзные проблемы с учёбой. Она тоже крайне возмущена и согласна со мной, что так просто эту тему мы не оставим.
