Автор
Встреча с невероятной радостью и неизведанным волнением — это история о том, как новость ожидаемого ребенка заставляет сердце трепетать и ум заполняется тысячью предположений. Кажется, мир вокруг рушится, но вместе с ними поднимаются новые горизонты возможностей и любви....
– Давай попробуем все заново. Я наломал дров… Но у меня есть версия, кто нас мог подставить…
Пухлые розовые губки искривляются в грустной усмешке. Глаза наполняются слезами.
– Нет никаких врагов, Слава, – произносит она горько. – Ты все сделал сам. Я даже не знала, что ты увлекаешься конспирологией, – добавляет она насмешливо.
Что ж? Если доводы не помогают, у меня есть другой выход. Спорить бесполезно. А для объяснений просто нет времени. Наклонившись вторгаюсь в мягкие податливые губы. И чуть с ума не схожу от накатившей страсти.
Мой язык бесстыдно хозяйничает во рту у Влады. Ладонь ползет вниз и останавливается на попе.
Моя любимая девочка не отвечает взаимностью, но и не вырывается.
Мысленно прокручиваю планы на вечер. Влада сдастся. Просто должна.
Но мой сын громко вскрикивает. И бьет меня по коленке.
Маленький защитник!
Насилу оторвавшись от Влады, с улыбкой смотрю на возмущенного пацана, держащего в маленькой ручонке основание пирамидки.
– Мне пора, – выдыхаю, подхватывая с пола флисовую тряпку.
– Не спеши, – роняет спокойно Влада.
– Не надейся, – отрезаю добродушно.
Торопливо шагаю к двери. И вздрагиваю, когда словно контрольный в затылок, получаю ответочку от Влады.
– Отпусти нас, Слава. Мы уедем к Марку. Ты обещал…
37. Допрос
Влада
Дом мгновенно заполняется чужими людьми. Из окна кухни смотрю, как реанимобиль увозит Алексея и с мигалкой несется к ближайшей больнице. Благо ехать недалеко, всего пара кварталов.
«Хоть бы выжил», – комкая полотенце в руках, молюсь всхлипывая.
Какие бы указания не давал бы охраннику Градов, и как бы фанатично он их не выполнял, пусть живет…
– Влада Николаевна, у меня к вам вопросы имеются. Не поможете разобраться? – отвлекает меня от раздумий тучный одышливый майор.
По-хозяйски плюхается на стул, обтянутый кожей. Тонкие ножки жалостливо разъезжаются под тяжестью седока.
Откинув полотенце в сторону, сажусь напротив. Упираюсь взглядом в красную папку, которую уже открывают пухлые руки.
Сцепив пальцы, стараюсь унять волнение.
– Объясните, пожалуйста, вы тут на каких условиях проживаете? – ехидно интересуется майор.
Насмешливым взглядом обводит барские хоромы. Словно хочет спросить у меня «Ты кто, девочка?», а устав не позволяет.
Я и сама все два года спрашиваю себя и не нахожу ответа.
