Автор
Георгий теряет дары речи. Его голова колотится, и он чувствует себя неуправляемым после долгого рабочего дня. Теперь его задача — найти врачей клиники, которые могли бы объяснить что-то крайне важное. Только тогда сможет он спокойно лечь в постель и отдохнуть.
На плите что-то булькает в кастрюльке, шипит гриль… Ванька хулиганит, сидя в своем стульчике. Милая сердцу любого мужика картина.
– Привет. Не ожидал, что застану тебя дома так рано.
– Я взяла отпуск.
– Ты что?
– Я взяла отпуск. В театрах. – Не прекращая рубить капусту, Даная стирает плечом выступивший на лбу пот.
– Серьезно? Это из-за меня?
– Нет! – она отбрасывает лопаточку. – Это потому, что я не смогла выйти на сцену. Просто не смогла. Застыла у кулис… и не смогла сделать ни шагу! – последние слова Данаи доносятся неразборчиво, потому что, не справившись с эмоциями, она прячет в ладонях лицо.
С опаской кошусь на сына. Но тому до нас, кажется, дела нет. Он с остервенением грызет выданную ему морковку.
– Ты в этом винишь меня? – переформулирую.
– Что? Нет… Я не знаю. Все так запуталось. Может, я просто устала? Или меня накрыло послеродовой депрессией. Помножь ее на то напряжение, в котором я нахожусь каждый божий день… В общем, нет. Ты не виноват. Я же понимаю, что ты хочешь как лучше. Стараешься для меня.
– Я понимаю. Это пройдет. Ты отдохнешь, побудешь дома, восстановишься, и все пройдет, вот увидишь.
– У меня никогда не было страха сцены. А теперь я ее боюсь. Ты представляешь, что это значит для артиста?
– Т-ш-ш. Мы же сошлись на том, что ты просто устала.
– Да. Наверное… Я просто ни разу не уходила из театра так надолго. Ни разу. Знал бы ты, как я злюсь!
– На что?
– На себя! На то, что недостаточно сильная, чтобы это преодолеть. На то, что не настолько талантливая, чтобы играть, во что бы то ни стало. Ведь раньше актеры даже на фронт ездили. А я, смешно, испугалась каких-то проходимцев.
– Можешь! Слышишь? Даже думать не смей. Да любая другая актриса на твоем месте уже давно бы сдулась.
– Я и сдулась! Ты видел рецензии на спектакль?! – Даная выключает плиту, добавляет соус в макароны. Смешивает салат. – Ладно. Это неважно. Мне нужно просто отдохнуть. Вот и все. Ты прав. На худой конец, буду до конца жизни играть роль домохозяйки.
– Не высоко же ты ценишь эту возможность, – горько усмехаюсь я.
– Прости.
