Автор
Георгий теряет дары речи. Его голова колотится, и он чувствует себя неуправляемым после долгого рабочего дня. Теперь его задача — найти врачей клиники, которые могли бы объяснить что-то крайне важное. Только тогда сможет он спокойно лечь в постель и отдохнуть.
– А она вообще, как? В курсе? – продолжает потешаться тот.
– Нет. Но я скоро обозначу свои намерения. И это, Макс, поручи Нюте собрать Данае вещи на первое время.
– Ну-ну. Посмотрим, как тебе это удастся.
Скепсис Макса, конечно, понятен, он же не в курсе, как всего за одну ночь мы с ней сблизились. Но все равно не хрен со мной разговаривать в таком тоне!
– Ты сильно много болтаешь, – рявкаю я и обрываю связь. Моя жизнь в последнее время напоминает какой-то дурдом. И я лишь убеждаюсь в этом, когда возвращаюсь в больницу.
Сначала кажется, я попал на парад. Столько народу собралось у входа в клинику. Тут тебе и журналисты с камерами, и простой люд с цветочками. И платочками. Интересно, кого оплакивают? Шагаю в толпу – иначе к входу просто не пробиться. Как-то я не сориентировался. Нужно было ехать с охраной. Но что уж теперь? Не без приключений попадаю внутрь. Поднимаюсь на нужный этаж, толкаю дверь и застываю, открыв рот. Пока меня не было, палата Данаи превратилась в какой-то гребаный цветник. Тут и корзины роз – красных, розовых, белых, тут и ирисы, и тюльпаны.
– Доброе утро.
Абрамов поворачивается на звук моего голоса.
– Доброе.
Пожимаем руки. Мы же, мать его, интеллигенты. Ага, как бы ни так. Пальцы невольно сжимаются сильнее необходимого. Абрамов и бровью не ведет. Да пошел ты! Просто пошел ты.
– Ох. Больно же!
Ч-черт! Я совершенно забыл, что она обожжена. Мы, даже занимаясь любовью, не целовались. Хотя очень хотелось. И целоваться. И закончить начатое. Может быть, случись так, я чувствовал бы себя увереннее. А так, как пацан! Или горилла какая-нибудь. Так глупо играю мышцами.
Эти цветы… Они все от Абрамова? А мне и в голову не пришло купить ей букет."
"– Прости. Не удержался. Смотрю, ты уже готова? – обвожу взглядом ее наряд.
– Да. Но нужно дождаться выписки.
– Подождем. Как маленький? – касаюсь ее живота. Глаза Данаи потрясенно расширяются.
– Лучше, чем когда либо, – сухо замечает она, ясно давая понять, что мне достанется за эту выходку, как только Абрамов свалит. К счастью, практически вслед за мной в палату заглядывает доктор.
