Автор
Георгий теряет дары речи. Его голова колотится, и он чувствует себя неуправляемым после долгого рабочего дня. Теперь его задача — найти врачей клиники, которые могли бы объяснить что-то крайне важное. Только тогда сможет он спокойно лечь в постель и отдохнуть.
Обручальное – стильный ободок, и кольцо с бриллиантом чистой воды, из тех, что обычно дарят на помолвку. Рука становится непривычно тяжелой. И этой самой непривычно тяжелой рукой я беру с подноса кольцо побольше. Астахов подает ладонь, чтобы мне было удобнее. Надеваю ободок ему на палец, и тот садится, будто всегда там был.
– Будешь носить обручалку? – вопрос срывается прежде, чем я успеваю его обдумать.
– Конечно. – И мне так нравится то, с какой уверенностью он это говорит, что приходится закусить губы, чтобы не выдать блаженной улыбкой ту неожиданную радость, которую мне доставили его слова.
Вскидываю ресницы. В отличие от меня, Георгий не спрашивает. Он утверждает. Будто иначе не может быть. Я хочу сказать, что это не всегда будет получаться. Например, на съемках, или в театре – мне регулярно приходится снимать все украшения, а потом еще и следить за тем, чтобы те не потерялись. Но я не успеваю объясниться. Церемониймейстер, радостно улыбаясь, объявляет, что мы с Астаховым теперь муж и жена.
Телом проносится дрожь предвкушения. Мурашки разбегаются кто куда.
– Потерпи, у нас в обязательной программе – обед, – посмеивается Астахов, отчетливо понимая, какой ход приняли мои мысли.
Принимаем поздравления, но поскольку нам дышат в спину другие брачующиеся, очень быстро сворачиваемся и покидаем зал. Может быть, у меня паранойя, но мне кажется, что я слышу щелчки фотокамер.
– Кажется, очень скоро новость о нашей свадьбе появится в новостях.
– Я думал, ты привыкла к тому, что твоя жизнь под прицелом.
