Автор
Георгий теряет дары речи. Его голова колотится, и он чувствует себя неуправляемым после долгого рабочего дня. Теперь его задача — найти врачей клиники, которые могли бы объяснить что-то крайне важное. Только тогда сможет он спокойно лечь в постель и отдохнуть.
"
"– Я не собираюсь спихивать ребенка на нянек. Это во-первых. Во-вторых… Те контракты, которые у меня уже заключены, подписывались, когда я тебя знать не знала.
– Но ты планировала ребенка!
– Да. Которого собиралась поднимать в одиночку! В одиночку, мать его так. На какие средства я бы, по-твоему, его кормила, одевала, обувала, если бы сидела в декрете? За какие такие шиши? – ее трясет. Трясет так, что подросший животик ходит ходуном. И меня тоже немного колотит на эмоциях. А ведь, если вдуматься, в ее словах есть резон.
– Тш… Все. Прекрати. Ну, ты чего так разволновалась? Нельзя ведь. Я не хотел. Не думал, что…
– А надо было думать! – она всхлипывает мне в шею. Накрываю ее темноволосую головку рукой. Целую в макушку. – Я так хочу, чтобы у нас все было хорошо. Так стараюсь, – всхлипывает. – Но от этих проектов я просто не могу отказаться. К тому же их не так много.
– Прости меня. Прости. Не знаю, что на меня нашло.
– В апреле.
– У тебя роды в конце марта, Даная!
– Ничего. Я же все просчитала. И в контракте отдельно оговорено, что на съёмочной площадке мне нужны условия для ребенка. Часы кормления… Я собираюсь грудью кормить. Щадящий график. Чтобы я и погулять с ним могла. И спать уложи-и-ить. Я буду хорошей мамой!
– Я знаю. Знаю. Ну, все, не плачь. Что ж мы все не сойдемся, а? Что ж мы такие глупые? Умные, но глупые.
Снимаю губами слезы с ее ресниц. Кормить она, значит, будет. Трусь лицом о шею. Целую, куда придется. Щеки, нос, веки. Моя… Никому не отдам.
– Жор…
– М-м-м?
– А это правда?
– Что?
– Ты правда меня любишь?
– Конечно. А как же иначе?
– Не знаю. Но ты никогда мне этого не говорил. Сегодня, вот, впервые. Я даже не знаю, как к этому относиться.
– Как к признанию в любви.
– Которое прозвучало сразу после угрозы отобрать у меня ребенка? – с губ Данаи слетает влажный невеселый смешок.
– Ты же понимаешь, что это все от бессилия?
– А то, что тебя дома никогда нет? Это от чего?
– От того, что отец втянул меня в один крупный проект, – вздыхаю. – Очень геморный, но и денежный очень. Если выгорит – наша компания станет крупнейшим игроком на рынке. Старый лис, оказывается, все это время держал нос по ветру.
– Так вот почему он вернулся?
– Угу. Но давай не будем о нем.
