Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
Поверить не могу, что посмела вести себя так, возражать этой несокрушимой скале. Мужчине, который всегда берет то что хочет.
На этот раз он отступил.
Скорее всего, Далхан даже не посмотрит больше в мою сторону.
– Он, конечно, ужасно невыносимый тип, и это я еще очень мягко выражаюсь, – ворчит заглянувшая ко мне Вилена. – Ты опять ничего не съела, все остыло, – укоризненно смотрит на поднос.
– Не до завтрака было, – усмехаюсь. Когда Далхан ушел, обнаружила в ванной на бедре свежий синяк. Привычные метки от него. Даже соскучилась.
– Слушай, если он сам тебе завтрак принес…
– Думаешь, это что-то вроде ухаживания? – фыркаю.
– Да, могу взять смелость утверждать, что все именно так! Ты ведь любишь его, Рит. Так убивалась по нему. Так зачем прогоняешь? То есть, я думаю, ты правильно сделала на данный момент. Только совсем не убегай, ладно? Поживи тут.
– В качестве кого? Это выглядит слишком жалко.
– В качестве моей подруги! – восклицает Вилена. – Какая разница как ты выглядишь? Перед кем? Я уверена, Далхан не хочет, чтобы ты уезжала.
– Глупый разговор. Прости, но это так. Я уеду через три дня. Купила онлайн билеты. В Италию.
Далхан
– Твой брат идиот! – подхожу к двери в спальню Тагира, и слышу, как маленькая невестка распаляется все сильнее. Нет сомнений, что говорит про меня. Раньше бы я поставил на место зарвавшуюся бабенку, а сейчас почти с ней согласен.
Я облажался. Если бы не Вилена, возможно, Марго бы здесь уже не было. Только она держит гордячку здесь.
"В тот день, на дороге, когда вез Марго в аэропорт, с каждым отмотанным километром все сильнее чувствовал удушье. Понимал, что не хочу отпускать. И все равно, упрямо продолжал ехать в заданном направлении. Хотя знал точно, что даже если больше никогда не увижу, из головы не смогу выкинуть. Болеть долго ею буду, возможно, всю оставшуюся жизнь.
Когда Марго попыталась обмануть на той дороге Волкова, выманила пистолет, невозможно было не почувствовать восхищение.
Он выстрелил в меня из пневмата. От боли я потерял сознание. Последнее что слышал – отчаянные крики Марго.
Так не кричат, если человек тебе безразличен. Опустошение.
