Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
– Тебе хочется прикосновений? Расскажи, чего ты хочешь, – вкрадчиво произносит Валиев.
Но я не могу произнести ни слова. Очень хотела бы придумать что-то язвительное, обидное. Не получается. У меня такое чувство, будто он снова пытается унизить меня.
Как завороженная смотрю в его демонические глаза, не в силах отвернуться.
– Сделай то, что я сказал, – в голосе звучит почти угроза и я вздрагиваю.
Что он сделает, если не подчинюсь?
Чего он еще со мной не делал?
Внезапно решаю принять этот вызов. Кажется, я переступила грань, за которой кончается стыд.
Провожу рукой у себя между ног, чувствуя обжигающую влагу. Теку от возбуждения, от пары фраз, произнесенных Далханом. От одного его присутствия. Я безнадежно одержима этим мужчиной…
– Я тебя пугаю? Почему дрожишь?
– Ты мне отвратителен! – выпаливаю в отчаянии.
– Врешь. Может, ты и злишься на меня, но отвращения точно нет, – произносит задумчиво, будто разговаривая сам с собой.
Пространство между нами пронизано электрическими разрядами.
Далхан вдруг поднимается со своей скамьи, направляется ко мне. Обхватываю себя руками, словно это может защитить.
Валиев обхватывает мой подбородок пальцами, больно сжимает. Заставляет запрокинуть к нему лицо. Меня обволакивает его запах, возникает ощущение, что пространство вокруг нас сжимается. Украдкой из-под полуопущенных ресниц рассматриваю его черты, и вдруг охватывает нестерпимое желание прикоснуться к его лицу губами, поцеловать переносицу, разгладить губами складку меж бровей, которая появляется, когда Далхан недоволен.
Откуда взялись эти ненормальные, абсолютно неуместные желания? Неужели и правда, этот человек как вирус проник в мою кровь.
Перемещает руку мне на шею, обхватив сзади. Притягивает к себе, как куклу.
Валиев толкает меня лицом к колонне, которая находится посредине хамама. К себе спиной. Излюбленная поза, минимальные касания. Руки ложатся на шершавую, выложенную миниатюрной плиткой, колонну. Мир сужается до стука собственного сердца в ушах. Пытаюсь вырваться, но это все равно что сражаться с гранитной скалой. Далхан только плотнее вжимается в мои бедра.
