Автор
В глубокой тьме ночи, приглушенные шаги становятся ужасным муравьем в ушах Марго, пока она сидит в камере надеясь не выдать себя. Её мысли путаются между решимостью и беспомощностью - каждый звук может быть сигналом смерти, но не плакать – это вечная ложь, которую она повторяет снова и снова, пытаясь оставаться живой хотя бы частью своей души....
Сейчас подсушим феном…
– Мне кажется и так нормально. Неудобно, что я отвлекаю тебя от праздника.
– Да нет… Я ушла с него, как и вы.
– Можешь на «ты» называть меня, дорогая.
Мне все больше нравится эта милая девочка. Она кажется немного замкнутой, застенчивой. Но со мной очень общительна, хоть и стесняется. Это очень подкупает. – Похоже, нам обоим не по душе людные праздники, – произношу с улыбкой.
– Мне очень нравится праздник. Я люблю Вилену, она хорошая.
– Да, кажется, это так. Мы не очень близко знакомы, – признаюсь девочке.
– Она расстроится если не покажусь там. Надо подойти хоть ненадолго, – вздыхает Нурпат. – Пойдем вместе?
– Хорошо, – не могу отказать своей новой знакомой, и мы направляемся обратно к яркому освещению и шуму.
Говорю себе, что так правильно. Если долго не будет меня видно, Далхан, возможно, забеспокоится. Подумает, что сбежала. Хотя это глупо, куда мне бежать? Я даже не знаю что это за местность, но явно далеко от цивилизации.
– Хочешь потанцевать? – спрашивает неожиданно Нурпат, отвлекая меня от воспоминаний.
– А ты?
– Я не умею… Стесняюсь.
Звучит очень веселая мелодия, мы на самом краю праздника, тут в основном люди пожилые, нет огромных мужчин в костюмах с пугающе властными взглядами.
Задыхаясь, бежим к беседке, где оборудован бар, держась за руки.
– Где твои родители? – спрашиваю, выпив полстакана лимонада залпом.
Мне вдруг приходит в голову, что родителям Нурпат может не понравиться, что взрослая, незнакомая женщина столько времени проводит с их дочерью.
