Шестнадцать лет назад — так уж сложилось, что мы оказались в смертельной аварии. Мама попала под удар тяжелого предмета, а я осталась живой благодаря ремням безопасности, которые не дали мне повредиться. После этого страшного дня наш дом из развалин стал новой страницей в жизни, полной загадок и перемен....
Смотри мне в глаза, а то получишь ещё одно наказание, – прорычал он, удерживая руки на том же месте.
Вздохнула и открыла глаза, посмотрела на него. Довольный взгляд полный превосходства – вот что я увидела, и дикое желание, которое могло накрыть в любой момент.
По моему телу уже давно бегали мурашки, а низ живота начал ныть. Я старалась смотреть в глаза и не застонать от чувств, что накатывали на меня.
Его руки двигались очень медленно, а цепкий взгляд не отрывался от меня. Он словно читал все эмоции, что бурлили во мне.
– Умница моя, расслабься, – прохрипел он, а одна рука накрыла самое сокровенное. Тут уж я не усидела и дернулась. – Тихо, я не сделаю тебе больно. Просто расслабься. Позволь мне увидеть твое наслаждение, – шептал он, надавливая на живот, заставляя лечь полностью на стол. Молча выполнила указания, продолжая смотреть в довольные глаза.
– Подними руки над головой, – прозвучал новый приказ, и я как завороженная выполнила.
Теперь одна его рука удерживала мои запястья над головой, а другая вернулась под юбку. Туда, где все уже пылало.
– Ты уже намокла, умничка. Теперь покричи для меня, – а вот это мне было стыдно делать.
Хотя, казалось бы, чего теперь было стесняться: лежала на столе начальства с разведенными ногами и задранной юбкой. Расскажи я всё это Катрин, она бы не поверила.
У Мартина оказались не только умелые губы, от поцелуев которых я улетала, но и очень шаловливые пальцы.
"– Да, вот так родная. Давай ещё. Не бойся нас никто, не услышит, порадуй меня, – шептал он, продолжая терзать мою женственность.
Его умелые руки то теребили меня, то два пальца немного входили в меня. Чередование этих действий сводила меня с ума. Я кричала и стонала, умоляла, сама не знаю, о чем. Мне хотелось ещё! К тому же я не могла двигать руками, что возбуждало ещё сильнее.
– Сейчас, хорошая моя, сейчас всё будет, – прорычал он, ускоряя движение рук. И всё, взрыв. Я закричала и дернулась в его руках. Я словно раскололась на тысячи осколков. Какое же это было наслаждение!
– Светлана, только моя, – шептал он, наклоняясь и даря нежный поцелуй.
– Твоя, – прошептала, когда он отстранился. И я знала, что это правда и очень правильно.
Я лежала на столе и пыталась прийти в себя. Руки мои он уже отпустил.
