Автор
В лесном бунте замкнутого круга на курорте, где каждое дыхание напоминает о жестокой схватке за воздух и первобытную животность природы. Каждая встреча становится испытанием, вдохновляющим раскрыть новую страницу в своей перипетичной истории.
Похоже, «Моя простая курортная жизнь 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
"
"Дана снова завороженно застыла, глядя на него как драг-рейсер на спидометр, из которого хочет выжать как можно больше. А после, неотрывно следя за каждой моей реакцией, не сводя глаз с главного судьи, изящно завела руки за спину, звонко щелкнула в тишине застежкой и потянула лямочки с плеч. Миг — и два упругих шарика свободно качнулись в воздухе, будто здороваясь в ответ. Следом и заветная стрелка приподнялась, достигая практически пиковых значений. Моя милашка, словно забывшись, затаила дыхание и прикусила губки.
— А снимешь трусики, — решил я ей подсказать, — и он подскочит еще больше…
Не то чтобы я тестировал ее принципы — просто предлагал. Мало ли, чего ей захочется дальше, сама, может, сказать постесняется — так я заранее предложу.
— Это мы проверим в другой раз, — пришла в себя моя недотрога. — А сегодня я хочу попробовать кое-что другое, — и сделала шаг к кровати. — Подтянуть свои знания в анатомии…
Она сделала еще шаг, приближая свои аппетитные формы к моему лицу. Уже не церемонясь, я схватил ее за попу, подтягивая к себе эти едва прикрытые холмики.
— Ты сегодня не учитель, — заявила моя милаха, откидывая меня на кровать, — ты сегодня мой подопытный… — и, запрыгнув сверху, жарко засосала меня.
Не возражая против таких экспериментов, я растянулся на постели, предоставляя ей свое тело как холст, с которым она могла делать все, что хотела. Исследуя меня губами, Дана оставила несколько жгучих засосов на моей шее и заскользила ниже — вдоль груди, по животу и к паху — двигаясь к цели сладкой дорожкой поцелуев.
— Какой же он у тебя красивый… — вновь восхитилась она, когда добралась до главного.
И, вдоволь налюбовавшись на такую красоту, прильнула к ней губами. С каждой секундой поцелуи становились все слаще и все глубже. Пытаясь приноровиться, моя прилежная исследовательница осторожно полизывала, покусывала, посасывала и то и дело меняла позу. В этой игре, затянувшей ее с головой, мой пах стал бумажным бантиком перед котенком, а сама Дана — котенком, который крутился то с одной стороны, то с другой, ища, как бы получше подступиться, и совершенно не следя за собственным хвостиком.
До поры до времени я позволял ей основную инициативу, поощряя такой энтузиазм к исследованиям.
