Автор
В лесном бунте замкнутого круга на курорте, где каждое дыхание напоминает о жестокой схватке за воздух и первобытную животность природы. Каждая встреча становится испытанием, вдохновляющим раскрыть новую страницу в своей перипетичной истории.
Похоже, «Моя простая курортная жизнь 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Держи, Ромк, — довольно заулыбалась она, — ты же любишь!
Глядя на крепкий початок с крупинками соли и поднимающимся парком, я в очередной раз подумал, как же мне с ней повезло — о чем ей прямо и сказал, а она в ответ еще довольнее захихикала:
— Ой, не хвали громко, а то твои подруги услышат…
Ну нет, такое сокровище просто нельзя отдавать какому-то паразиту! Словно подтверждая это, он тут же подал голос:
— А мне?
— Ты ж такое не любишь, — удивилась Полина.
— А вот сейчас захотел, — с напором выдал хомяк."
"Ага, вот именно прямо сейчас, когда я вгрызаюсь рядом в сочный початок от сочной красотки.
— Могла бы сразу у меня спросить, — продолжал нудеть этот вечно голодный клоп, — хочу или нет…
— Ты что, — Полина нахмурилась в ответ, — хочешь прямо здесь поругаться?
Э, я один услышал в этих словах надежду?
— Нет-нет, что ты, — мигом обломил он ее робкую попытку от него избавиться и добавил, с досадой косясь на меня: — Я просто кукурузы захотел…
— Хорошо, — вздохнула моя управляющая, — возьму тебе кукурузы.
— Я уже не хочу кукурузы, — начал ломаться этот недопитомец. — Пойдем пройдемся, — и, ревностно зыркнув на меня, подхватил ее под локоток и потянул к лоткам. — Посмотрим что-нибудь еще…
Халявная кормилица со вздохом последовала за ним. Эх, Полин, ну прояви уже характер! Но моя глупая красотка не умела бросать — она умела быть только брошенной, а этот паразит бросать кормушку явно не собирался.
— Держи, сообщник, — вернулась ко мне Арина с медовухой и, протянув стаканчик, добавила, явно косплея сестру: — Ты же любишь!.
— И что это? — поинтересовался я, принимая у нее напиток и делая глоток. — Извинения за вчерашний пинок? Или подкуп за весь причиненный стресс?
Она скромненько потупила глазки, клятвенно заверила, что не хотела бить по тому, что все так любят, а затем выудила из сумки камеру.
— Что, и здесь? — чуть не подавился я медовухой.
— Ну а где еще, как не здесь? — отозвалась эта пакость и уже привычно навела на меня черный глазок.
Хотя да — лучше уж в открытую здесь, чем по-тихому по комнатам.
— Отправляемся на поиски! — сообщила наша дознавательница с камерой и деловито нырнула в толпу.
