Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
Не то она тебя выселит, пойдешь по окраинам побираться, — добил кот.
— Так бы сразу и сказал. Тьху, прынцесса. Тоже мне… Ишь ты…
Дверь заскрипела, заворчала и резко распахнулась, дохнув на нас горячим воздухом.
Здесь было тепло и очень уютно. Совершенно не зловеще. Все из дерева и какого-то теплого камня с красными прожилками.
Стояли небольшие деревянные статуэтки, пылал огонь в больших медных чашах.
Чаши образовывали полукруг, сходясь у небольшого каменного постамента. Там, прямо в толще камня, пылал яркий светло-золотой огонь.
— Сними одежду. Родственники меня не привлекают, не переживай, — хмыкнул Искар, — ступай медленно и аккуратно. Прямо по плитам, на которых нарисована петля бесконечности.
Пригляделась — и правда такие были.
— Вы обещали рассказать, — хмурюсь, — я не маленькая девочка, чтобы верить в сказки, милорд.
— Правильно, и не верь — ответил мне оборотень. Раскосые глаза наполнились холодом, — раздевайся живей, Майари. Я не буду ждать вечность.
Кошка внутри заворчала, и я послушалась.
— Я бы палец о палец не ударил, если бы ты не была моей племянницей, — спокойно как ни в чем не бывало заметил оборотень. Он отвернулся и смотрел на огонь, действительно не выказывая ко мне более никакого интереса, — не думай, девочка, что меня интересуют человеческие судьбы. У меня есть причины не любить людей. И никогда и ни один человек не переступил бы порог этого ритуального зала.
— Наша младшая сестра Кайлина и её муж Рейдор погибли от взрыва, организованного неким закрытым обществом по борьбе за права людей. Я нашел и уничтожил всех виновных в смерти твоих родителей, Миари. Да, тебя звали Миари, вовсе не Майари — человеческая кличка для тех, кто родился в мае. Но мы с братом были уверены, что ты была тогда во флайте и также погибла при взрыве.
Он замер, сжимая руки в кулаки, мышцы на руках напряглись, фигура как будто стала больше.
А я, сжимая в руках тонкое нижнее белье, пыталась осознать. Мои родители, которых я привыкла считать всю жизнь алкоголиками или и вовсе опустившимися наркоманами — оборотни. Они не оставили меня, а погибли, а я каким-то образом попала в приют.
Я чистокровный оборотень и племянница двух альф одной из самых известных стай оборотней.
— Мне… сложно это принять, — шевельнулись губы.
— Потом обсудим. Снимай все до последней нитки — и иди вперед. К огню.
