Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
Почему она обижалась на него? Злилась, шипела кошкой? Ревновала? Жалела, что век человека короток? Но ведь она не совсем человек… если он обратится к матери, если попросит разбудить в ней спящую кровь…
Волк и кот одновременно внутри зарычали, словно обвиняя его в непроходимой тупости. Эрен и сам понимал, что упускает что-то важное и до боли очевидное.
Слишком много на него свалилось.
Свет ламп все также мерно падал на стол, документов по делу о работорговле и заговоре меньше не становилось, а в сердце засела тупая игла тревоги.
Что-то здесь было не так.
Что-то произошло…
Он уже встал, когда дверь резко распахнулась, и в комнату вбежал плачущий сын, а за ним — перепуганные “няньки” в лице слуг.
— Ты же обещал, что с ней ничего случится! Что она будет моей мамой! Отец, спаси её! — мальчишка бросился к нему, прижимаясь и вздрагивая всем телом.
Внутри что-то дрогнуло, и он медленно, осторожно провел пальцами по светлой макушке.
— Что случилось, Миррим? Я не понимаю, — в голосе рождался рык, но Эрен резко взял себя в руки, жестом отослав слуг, — расскажи мне.
— Я вижу смерть, чувствую смерть. Как тогда, с мамой! — на жреца смотрела выцветшие до сероты заплаканные глаза.
Хотелось жёстко выругаться. Проглядел. Не заметил. Упустил. Его сын — возможный пророк. Но, к тьме, какое это имеет значение, если вокруг творится такое?
— Сейчас, Мир, подожди секунду.
Он мгновенно активировал артефакты и магофон, понимая, что уже опоздал — не дозвонится.
Набрал лихорадочно снова. И ещё раз.
Только активированная связь доносила едва заметные колючие иглы тревоги. И это при том, что работала на полную мощность! Что-то её глушило.
Не хотелось верить, но, похоже, предательство забралось достаточно глубоко. Он долго ждал, надеялся, терпел. Он долго прятал свою истинную суть, не желая лишний раз ни выпячивать свою истинную силу, ни вызывать раздражение, ревность или зависть. Что же, император в очередной раз оказался прав. Все это было бесполезно. Все это не имело значения, поскольку он одним своим существованием мешал чужим планам.
Что ж… зря они тягали волка за хвост. До поры до времени он может на блох внимания и не обратить, но вот если по-настоящему разозлят…
Мужчина наклонился к сыну, блеснув почерневшими глазами.
— Ты молодец, Мир. Настоящий воин. Ты сделал самое главное — предупредил меня. Теперь все будет хорошо.
Мужчина наклонился к сыну, блеснув почерневшими глазами.
— Ты молодец, Мир. Настоящий воин.
