Сообщество избранных неумеренно наслаждается шатенкой-оборотней в клубе после сумасшедшего дня. Её лицо кажется обычным хищником — высокие скулы, серебристые глаза и чувственный рот в плотно прилегающей майке. Но это не останавливает мужчину, который сразу же отворачивается, как будто увидел кошмар. Музыка громче всех прерывает его мучительное раздумье: зачем он здесь? Простой местный клуб кажется слишком обычным для таких встреч....
Не сразу я понимаю, что это — коты. Огромная стая золотых хищников, что идут куда-то целеустремленно, не останавливаясь. Они везде. Они стекаются к огромному силуэту здания на другом конце степи.
Изображение резко приближается, и я буквально слышу тихую тревожащую душу песню флейты, рокот барабанов, перезвон чего-то, напоминающего кастаньеты.
Я уже в здании, внутри.
Оно пусто — ни фресок, ни статуй, ни украшений, венков, узоров и любых других рисунков. Хотя… нет. Кое-что есть. Статуя. Огромная статуя женщины, чье лицо закрыто вуалью.
Я не успеваю моргнуть — и осознаю себя уже лежащей на этом алтаре.
Во сне я точно знаю, зачем и почему здесь оказалась. Меня переполняет предвкушение, азарт, восторг и… страсть. Да, страсть.
Я обнажена. Мое тело касается теплого дерева, а губы горчит от напитка. Священная жидкость, которая очищает разум и помогает раскрыться в преддверии важнейшего дня для каждого оборотня.
"Мое тело изнывает. Жар скапливается в кончиках пальцев, пробегает по груди, ползет по низу живота. Жар заставляет облизывать губы и прикусывать то и дело нижнюю, чтобы не застонать. Нельзя.
Где же ты, где?..
Сжимаю пальцы в кулаки.
Шаги. Уверенные, быстрые. Сердце стучит так, как будто сейчас вырвется из груди.
Он тут. Тут!
Я это точно знаю. Чувствую всем сердцем, ощущаю каждой клеточкой тела.
Я вдруг понимаю, что сейчас не вижу — на глазах появилась повязка. Вроде не такая уж плотная, но… все чувства мгновенно обострились.
Никто не говорит ни слова. Нельзя.
Тихое касание. Едва уловимое. Легкое. Его дыхание на коже. Пальцы пробегают по бедру. Касаются щеки, легонько гладят живот, вызывая острую вспышку жара. Кажется, я пытаюсь развести ноги шире, пытаюсь добиться хоть какого-то облегчения… Кожа пылает, выступают капельки пота.
Чужие губы прокладывают дорожку по бедру вверх. Чужие зубы легонько прикусывают кожу, все-таки вырывая долгожданный для нас обоих стон.
Быстрее! Острее! Ярче! Ближе!
Кожа к коже, так, чтобы захлебнуться ощущениями, чтобы в полной мере почувствовать, каково это — любить, жить, отдаваться тому, для кого бьется сердце. Таять от ласк чужих сильных рук, всхлипывать беспомощно, когда он вылизывает шею, намечая место для укуса. Брачной метки.
Но он медлит.
