Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
— Да как вы смеете?! Откуда у вас возникла такая оскорбительная мысль?
— Значит, газеты врут насчет того, что он снова обхаживает тебя на балах? Или он этого и не прекращал?
По спине Джулианны пробежала дрожь отчаяния.
— Убирайся отсюда!
— Не уйду, пока мы все не решим. Наклонившись, он уперся руками в подлокотники ее кресла.
— Какие бы еще мысли ни приходили тебе в голову, Джулианна, ты все равно выйдешь за меня. Саммерсфилд, Италия, Шотландия — все это глупости. Это мой ребенок, и он навсегда останется моим законным ребенком.
— Я не выйду за тебя замуж.
— Отлично. В таком случае я сам займусь подготовкой к свадьбе. А ты выбери платье и собери вещи для переезда в мой дом.
Сердце колотилось так, что было больно в груди.
— Ты не можешь заставить меня выйти за тебя!
— Это правда, не могу. Зато могу сообщить всем твоим знакомым о беременности. О моем ребенке.
Джулианне показалось, что воздуха в легких не осталось вообще.
— Ты не посмеешь.
— Еще как посмею.
— Но ты погубишь не только мою репутацию! Ты погубишь всю мою семью!
— Разумеется, ты можешь это предотвратить. Нужно сказать всего одно слово. И я спрашиваю тебя еще раз: Джулианна, ты выйдешь за меня замуж?
В этот миг она поняла, почему его называют Драконом. Она слышала, что он может быть безжалостным, даже жестоким, но до сих пор не предполагала, что Пендрагон может оказаться настолько бессердечным. Ведь он сделает именно то, что пообещал, и оповестит весь мир об их связи и ее беременности.
Если бы речь шла только о ней самой, Джулианна наплевала бы на предосторожности и сказала бы ему, чтобы он прыгнул в Темзу вместе со своим брачным предложением. Но она живет не в вакууме, и ее поступки затронут окружающих, в первую очередь тех, кого она любит, — Гарри и Мэрис.
Более того, нужно думать еще и о ребенке. Если все узнают правду, на ребенке будет навечно поставлено клеймо «незаконнорожденный», он станет объектом насмешек и оскорблений.
Разве она может поступить так со своим ребенком? Разве может погубить его жизнь только потому, что брак с его отцом разобьет ей сердце?
Ее плечи поникли. Джулианна признала свое поражение.
— Хорошо, Рейф, я выйду за тебя.
Он удовлетворенно кивнул и выпрямился во весь свой рост.
— Но знай, — продолжала Джулианна низким голосом, когда он уже шагнул в сторону. — Я никогда не стану твоей женой.
