Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
После того как прошел слух, что принц-регент пожаловал вашему супругу титул барона, в Лондоне больше ни о чем не говорят. Пендрагону придется появиться в палате лордов через две недели и занять там свое законное место.
— Да. И еще нас пригласили появиться при дворе. По этому случаю Шульц шьет Рейфу костюм.
Джулианна подумала про перья, палантин и юбку с кринолином и шлейфом, которые ей придется надеть, и снова порадовалась, что громоздкий наряд тщательно скроет все признаки беременности. Не то чтобы она еще была заметна вот в чем польза последней моды — платьев с высокой талией, но Джулианна подозревала, что в ближайшем будущем все переменится.
Снова прозвенел колокольчик лавки, и оттуда появилась леди Невилл с небольшой шляпной коробкой.
— О, добрый день, Саммерсфилд, — сказала она, сделав графу реверанс.
Он поклонился:
— Мы немного поболтали. Но у меня есть идея. Почему бы мне не сводить вас, леди, куда-нибудь, где можно выпить, чего-то горячего и съесть пирожное? Наверняка у вас есть несколько свободных минут, заодно дадите ногам отдых.
Джулианна нахмурилась. Она ушла из дома несколько часов назад, и скорее всего ее уже ждут.
Потом подумала о Рейфе. Ему точно не понравится, если она пойдет куда-нибудь с лордом Саммерсфилдом. Хотя, с другой стороны, наверное, ему уже все равно. Что-то не похоже, чтобы он ее ревновал.
И что плохого в том, если они немного посидят в кафе?
Замужние женщины постоянно появляются в общественных местах с холостыми мужчинами, причем многие обращаются со своими спутниками так же свободно, как с приятельницами. Кроме того, если даже Рейф и узнает об этом, что он может иметь против, если сними будет Беатрис?
— Да, милорд, — сказала Джулианна.
Леди Невилл кивнула своей белокурой головкой:
— Конечно. Ты же знаешь, как я люблю сладкое.
— Я очень рад, леди, — произнес граф, предлагая обеим руки.
— И что они сделали потом? — сердито спросил Рейф. Его брови нависали над глазами как пара острых кинжалов.
