Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Он остановился, посадил ее на своего коня, закутал в свой теплый плащ и отвез домой.
И там, над чашками горячего чаю, укутавшись в одеяла перед горящим камином, эти двое влюбились друг в друга. Они знали, что это неправильно, пытались побороть свое чувство, но все равно продолжали встречаться — их любовь оказалась слишком сильной, чтобы ее отвергнуть. И когда мисс Пендрагон, приличная девушка из приличной семьи, обнаружила, что беременна, виконт поселил ее в доме в соседнем графстве и поклялся, что будет заботиться о ней и об их ребенке до конца своих дней.
Этим ребенком и был он, Рейф. Первым сыном своего отца, так и не признанным публично, хотя и очень любимым. Ни воспитание, ни образование, ни манеры — ничто не имело значения, только обстоятельства его рождения. Только то, что он был внебрачным.
Интересно, что бы подумала обо всем этом леди Хоторн, если б знала? Хотя это тоже не имеет никакого значения, поскольку ее мнение о нем ровным счетом ничего не изменит.
Он ублюдок и всегда будет пребывать в этом качестве.
Рейф снова посмотрел на часы: десять минут второго.
Ну что ж, пожал он плечами, некоторые фантазии просто не имеют права на существование.
Через несколько секунд в дверь постучали.
Его брови взлетели вверх, кровь быстрее заструилась по жилам. Предвкушение снова завладело им. Поднявшись с дивана, он направился в холл.
Рейф открыл дверь и на крыльце увидел Джулианну. В плаще она казалась такой маленькой.
С трудом подавив порыв втащить ее внутрь и заключить в объятия, Рейф удовольствовался улыбкой.
— Я уже решил, что вы не придете, пробормотал он. Ее нежный аромат щекотал ноздри.
— Я не сразу нашла кеб, — почти шепотом ответила она. — И мой кучер задержался дольше, чем я ожидала.
Налетел порыв холодного ветра. Ее юбки зашелестели, а края капюшона затрепетали. Несмотря на яркое солнце, день был холодным.
— Я замерз. Входите.
На какую-то долю секунды она замялась, но вошла. Рейф заметил, что кебмен смотрит на них, и махнул ему рукой, давая понять, чтобы тот уезжал. Когда он закрывал дверь, Джулианна резко повернулась:
— Почему мой кеб уехал? Я же велела ему ждать!
— Не беспокойтесь, я отправлю вас домой. — Он подошел ближе. — А теперь, почему бы вам не снять плащ?
Она до сих пор не откинула капюшон, словно страшась лишиться этой иллюзорной защиты.
