Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Снова обретя голос, Джулианна протянула ему бокал:
— Возьмите, пожалуйста. Мне достаточно.
В глазах хозяина дома мелькнули искорки веселья, но, забирая бокал, он не произнес ни слова. Потом поднес к губам свой собственный и осушил его одним глотком.
Джулианна уставилась на него, сначала с изумлением, а потом, увидев, что, на него это никак не подействовало, с восхищением."
"Пендрагон отошел, скрывшись из виду. За спиной слабо звякнуло стекло, и Джулианна предположила, что он снова наполнил свой бокал, однако через несколько мгновений его руки легли ей на плечи.
Борясь со своей реакцией, она пыталась не дрожать, когда он вел губами по шее, и потом тоже, когда он начал легко целовать ее в шею, в щеку и, наконец, в ушко.
— От вас восхитительно пахнет, — пробормотал он. — Что это?
— О, это… это всего лишь немного розовой воды. Я всегда пользуюсь ею после ванны.
Господи! Джулианна сжалась от ужаса, сообразив, что сказала и какие образы ее признание должно вызвать.
— Мне нравится. — Он произнес это низким хриплым голосом, почти прорычал.
Прежде чем Джулианна успела придумать ответ, он ткнулся носом в ее ухо, а потом прихватил мочку зубами. И укусил, довольно сильно, так что ухо начало жечь. Шоки наслаждение одновременно пронзили Джулианну до кончиков пальцев. А он уже начал целовать ее за ухом, время от времени проводя там языком. Приоткрыв рот, подышал на кожу, и она запылала. Глаза Джулианны закрылись, коленки внезапно ослабли.
В растерянности она даже не сразу почувствовала, что его руки оставили ее плечи и начали расстегивать крохотные пуговки, тянувшиеся по всей спинке платья. Где-то посредине Джулианна очнулась от дурмана и вспомнила, зачем она сюда пришла. Ее словно окатило ледяной водой.
Она дождалась, пока все пуговки будут расстегнуты, метнулась в сторону, прижимая к груди руки, и уставилась на свои туфли, не в силах посмотреть ему в глаза.
— Я приготовлюсь, — пробормотала она, пятясь в сторону спальни.
Он удивленно изогнул бровь:
— Как пожелаете.
Продолжая одной рукой придерживать лиф, Джулианна закрыла за собой двойную дверь.
В спальне было тепло, потому что в камине пылал огонь. Несмотря на это, Джулианна дрожала. Странно — это напомнило ей, как она чувствовала себя много лет назад перед первой брачной ночью. Только на этот раз мужчина по ту сторону двери — не ее муж, сейчас не ночь, а волнуется она куда сильнее, чем тогда.
