Автор
В Лондоне в 1812 году, девственная Джулианна Хоторн смотрит на дом невероятной роскоши из кареты. Её первое впечатление о внушительном трехэтажном особняке остается неизменным: каменный фасад, зеленые поручни и ярко-жемчужное крыльцо превращают простой экипаж в произведение атмосферной роковой любви....
Те трудные годы сделали его жестким, научили выживать при помощи кулаков и, что еще важнее, мозгов. Эти навыки здорово ему пригодились, в буквальном смысле слова спасли ему жизнь в те ранние годы в Лондоне.
— Я до сих пор люблю Уэст-Райдинг, продуваемые ветром холмы и долины, прочные дома и длинные каменные ограды. Но у меня там не было никаких шансов. В лучшем случае я стал бы фермером и довольствовался тем, что развожу овец. А я мечтал о другом.
— Значит, ты покинул дом, чтобы стать финансистом?
Его губы искривились в печальной улыбке.
— Вообще-то я намеревался изучать право.
— Почему-то не могу представить тебя в мантии и напудренном парике, с почтительным видом, стоящим перед судьей. Нет, тебе это не подходит. Ты слишком независим.
Рейф скрыл свое удивление, услышав этот проницательный ответ. Джулианна была абсолютно права. Он любил то, чем теперь занимался. Ему нравилось владеть крупными денежными суммами, размещать и использовать свое состояние так, чтобы перехитрить рынок и получить прибыль от разумно вложенных инвестиций.
После того как он заработал первый миллион фунтов, бизнес превратился для него в игру — очень реальную, очень серьезную игру, но все равно своего рода развлечение. Для того чтобы заставить кровь веселее бежать по жилам, чтобы возбудиться до почти лихорадочного состояния, нет ничего лучше, чем поиск выгодной сделки.
Разумеется, за исключением Джулианны. Ей удается разогнать его кровь и возбудить его почти до экстаза одним взглядом или шепотком.
Положив ладонь ей на щеку, Рейф поцеловал ее, чувствуя, как снова возбуждается, как его естество становится твердым, вполне готовым к новому любовному акту.
"Но любопытство Джулианны еще не было удовлетворено.
— Так что тебе помещало заняться правом?
Рейф вздохнул:
— Причина самая простая, моя дорогая. Отсутствие денег.
— Разве тебе никто не мог помочь? Скажем, твои родители?
— Они умерли. — Вот об этом он не хотел говорить вообще, особенно о смерти матери.
— И ты остался ни с чем?
— Не нужно думать о них плохо.
— Он был пэром?
— Да.
— А мама?
— Дочерью священника.
В выразительных глазах Джулианны светилась дюжина вопросов.
— И после этого тебе пришлось работать в доках?
— Поскольку у меня не было подобающих рекомендаций, то и выбора работы не было.
Джулианна прикусила нижнюю губу, явно желая выяснить остальные подробности.
Но Рейф взял инициативу в свои руки, предваряя ее вопросы.
