И меня тошнит, потому что противно просто от представления того, что кто-то прикоснётся ко мне.
Кто-то, кроме него.
Все мои внутренности полыхают огнём, когда он его рот находит мой. Он целует меня с такой жаждой, желанием, интенсивностью, что я не могу вздохнуть, а мой пульс становится нитевидным. Жёсткая щетина царапает мне кожу, мой клитор сильно пульсирует.
— Стас… — мне удаётся прошептать между его терзаниями моего рта.
— Да, моя принцесса.
— Мне кажется, если это снова случится в ближайшие несколько часов, я умру.
— Что именно случится? — издевательским тоном спрашивает Стас, прижимаясь своим лбом к моим.
— Ты знаешь, — отвечаю я, не сдерживая улыбки.
— Скажи.
— Нет.
— Скажи это, — приказывает Стас.
— Нет, — снова отказываю я, почему-то получая удовольствия от этой маленькой, но забавной игры.
— Тогда это действительно случится, — он целует мою шею, щекоча меня и оставляя новые засосы. Я заметила их, когда была в ванной. И вообще их сложно не заметить, когда всё моё тело в его отметинах.
— Наш секс, — задыхаясь, отвечаю я. Ты знаешь, что я имела в виду.
— Ты умрёшь от нашего секса, любовь моя?
— Да. Наверное, да.
— Неужели я такой скотина, что заставляю тебя умирать?
Я заливаюсь смехом, потому что мне слишком смешно, если он себя как-то ругает.
— Ты заставляешь меня умирать от наслаждения, поэтому ты не скотина. Но ты слишком ненасытный. Я не ожидала такого.
— Чего ты ожидала?
Он держит меня на руках, разговаривает со мной и целует в разные части моего лица — в щёку, лоб, подбородок. Такое ощущение, что он снова готов набросится на меня.
Возможно, если бы не ноющая боль в моей промежности, я была бы не против.
— Что ты будешь не таким диким и бешеным.
— Я напугал тебя этим?
— Нет, я уже сказала, я хочу принять от тебя всё, — я улыбаюсь, прежде чем он сделает выводы. — Но только не сейчас.
— Я не изверг, принцесса. Я не собираюсь принуждать тебя.
Он и не принуждает. Он просто доводит меня до исступления, заставляя моё тело изнывать от множества оргазмов. Он оставляет нежный поцелуй на моих губах и несёт меня к двери, а потом и к лестнице. Мне так приятно находиться у него на руках. Это вселяет ещё больше чувство защищённости и безопасности.
Когда мы спускаемся, я снова наслаждаюсь кучей цветов — маленьких, больших, жёлтых, розовых, красных. Их здесь сотни, правда.
Когда он пересекает последнюю ступеньку, я всматриваюсь вперёд — в столовой на столе расставлены свечи, излучающие мягкий рассеянный свет, стоят две полные тарелки еды.
— Ты приготовил романтический ужин.
— Я много чего для тебя приготовил, Полина.
— Мне нужен только ты, — шепчу я, утыкаясь ему в плечо.
— И я твой, моя девочка. Я принадлежу тебе.
Слёзы скапливаются в уголках глаз.