Пустые коридоры академии наполнялись ритмичными шагами и гулом стеклянных бутылок, когда Ирида Каори шла на высоте своих шпилек, чтобы успеть. Коробка с реактивами тянулась за ней, вдавливаясь все глубже в кожу рук. Но она не отставала — сегодня все идет к потере времени....
Лицо отчима перекосило гримасой злости, он взмахнул рукой, намереваясь ударить. Я подобралась, но он так и не ударил, одернув себя.
– Скоро ты заговоришь иначе, – он протянул руку к моей щеке, и я отпрянула назад, пытаясь избежать прикосновения.
– Я не отдам свой дар.
– Отдашь, – не было в его тоне сомнений, лишь решимость. – Еще будешь умолять забрать его, – уже ожесточенно процедил, сверкнув яростно глазами, отчего сердце сжалось в испуге, а по коже побежала неприятная дрожь.
– Тебе не сойдет это с рук.
"– Думаешь? Смерть твоей матери сошла, и твое исчезновение тоже сойдет.
– Что? – сердце, кажется, перестало биться, я замерла, широко распахнутыми глазами глядя на отчима – мужчину, что забрал все, что у меня было.
– Все же было идеально. Я вошел в род, должен был получить и уникальный дар. Рише ничего не оставалось перед смертью, как отдать дар мне. Но влезла ты…
Воспоминания детства были размыты. Я помнила, что меня не пускали к маме, когда она заболела. И тогда я устроила пожар в кабинете отчима, пробралась в спальню к маме, но застала лишь ее последние минуты.
– Ты убил маму? Из-за тебя она умерла?
Отчим не отвечал, продолжал улыбаться, похоже, наслаждаясь ситуацией. А меня затрясло от злости, от боли во вновь вскрывшейся на сердце ране, от лютой ненависти, выжегшей слезы из глаз. Нить в руке отчима запульсировала, пытаясь подчинить, но мне было все равно, слишком сильны была во мне ярость и боль. Перед глазами темнело, мышцы болезненно сопротивлялись. Кулак с хрустом впечатался в изумленное лицо отчима, после чего болезненный спазм прошил тело, и мир поглотила тьма.
* * *Меня разбудило ощущение чужого взгляда. Я неловко дернулась, приподнялась, озираясь и морщась от тупой боли в висках. Незнакомая комната, запыленная, с облупившимися обоями на стенах и мусором на полу. Я лежала на кровати. А взгляд, что я почувствовала, принадлежал Вилмару.
Мой бывший жених только вошел в комнату. Сегодня он был одет скромнее, видимо, боялся запачкать дорогие одежды в этом свинарнике.
– Не переживай, Ирида, это потом, – он медленно прошел к кровати. – Знаешь, так даже лучше, обойдемся без всех этих церемоний и сразу определимся с ролями.
Получается, отчим отдаст меня Вилмару? Боюсь даже предположить, в каком качестве. Я ничего не ответила, просто и не знала, что говорить.
