Пустые коридоры академии наполнялись ритмичными шагами и гулом стеклянных бутылок, когда Ирида Каори шла на высоте своих шпилек, чтобы успеть. Коробка с реактивами тянулась за ней, вдавливаясь все глубже в кожу рук. Но она не отставала — сегодня все идет к потере времени....
Пальцы подрагивали – я впервые держал в руках божественный артефакт власти.
– Мы должны знать точно, – матушка отступила от меня.
Я надел кулон, он повис на цепи на уровне сердца: невероятно тяжелый, давящий своей силой так, что у меня на мгновение закружилась голова. Сделав шаг, я протянул руки к сияющей сфере. Я не хотел становиться Императором, не хотел занимать трон Меориса, но я тот, кто я есть, в моих жилах течет кровь Императоров, и, если для брата эта ноша стала неподъемной, я должен попытаться заменить его.
Глава 6
/Ноксис де Игнис/
Сила Шаэры оглушала, я не чувствовал своего тела и видел лишь слепящий свет, в котором тонул, задыхаясь и не находя выхода. Брат говорил, что эту силу нужно обуздать и подчинить. Но уже погружаясь в недра божественной энергии, я знал, что моих сил не хватит.
– Торопишься, – раздался в голове женский голос, молодой и древний одновременно, громовой, наполненный силой и нежностью. Несочетаемые понятия, но именно таким был голос Сиены. – Вернись. Осмотрись, – в голосе богини послышался смех, после чего меня вытолкнуло энергией Шаэры.
Я рухнул на спину, громко хватая ртом воздух, бессознательно стирая пот и кровь с лица. В ушах звенело, и я никогда не ощущал себя настолько слабым. Кулон лежал рядом, на полу. Мне не удалось обуздать силу Шаэры.
Матушка присела возле меня, положила мою голову себе на колени. Ее ладони, еле касаясь, погладили волосы, коснулись лба, направляя исцеляющую волну.
– Не вышло.
– Странно, я была уверена, что получится, – матушка в непонимании нахмурила брови, взглянув на сферу.
– Да. «Торопишься. Вернись. Осмотрись», – ее слова.
– Хоть бы раз она сказала что-то понятное и конкретное, – проворчала матушка, погрозив пальчиком сфере. Та мигнула, и мне показалось, я вновь услышал смех богини.
– Я думал, богиня смерти иная, грозная и жесткая.
– Смерть предстает в разных обличиях. Но всегда смерть – начало чего-то нового, перерождение на пути к новой жизни, – пояснила матушка привычным тоном служительницы Храма, а потом добавила: – Она же женщина, чего ты от нее хотел?
Вскоре я достаточно пришел в себя, чтобы мы могли покинуть зал Шаэры.
