Автор
Тыквой по тыкве – Держи, — шуршат чёрным пакетом Толя и протягивает тебе ярко-оранжевую тыкву. Гордо добавляет: — Сам вырастил! Ого! — восхищённо округляешь глаза к инвалидному креслу подопечного. Хочешь подарить мне это? Толя смотрит исподлобья, тыква на его колени опускается лёгкой обида....
— Как и предполагал, ты неправильно её поняла. Марата избрали ваши студенты, и с этого семестра он будет старостой. А тебя Николь Романовна попросила помочь ему на первых порах. Считай, что передаёшь ему дела при увольнении.
Я стою, кок током ударенная. С трудом обретаю дар речи:
— Что значит «избрали»? Когда?!
— Летом на сайте висело голосование. Ты не знала?
— Но как можно было избрать Ахматгариева, если он не числился в нашей группе?
— Это мне неизвестно.
— Что-то не так, — мотаю головой. — Артур Сергеевич, никто не знал, что Марат будет учиться с нами! А ещё деньги… Почему Царёва сказала, что я буду получать доплату? Это же невозможно, если старостой будет другой человек.
— Тише, Ковка, — недовольно шипит он. — Дай послушать чемпиона.
— Артур Сергеевич!
— Татьяне Ковке, похоже, не интересны проблемы физического воспитания среди молодёжи, — вдруг слышу голос Марата и медленно холодею. — А ведь стоило послушать. Каждый из нас одним своим видом должен представлять честь Университета туризма и спорта.
В лицо бросается краска. Он только что намекнул на мои объёмы?!
Медленно поворачиваюсь и смотрю на Ахматгариева, а он дёргает уголком губ.
— Рад, что, наконец, привлёк ваше внимание.
Стою, как будто в колоколе, по которому с силой ударили снаружи. Всё тело вибрирует, в ушах гул. Марат не моё внимание к себе привлёк, а выставил меня на посмешище. Он будто на весь университет заявил что-то вроде — «смотрите, какая она толстая!».
Вижу, как студенты бросают на меня осуждающие взгляды, переговариваются, многие откровенно посмеиваются, и стискиваю пальцы в кулаки.
— Тыква, — доносятся шепотки. — Слышали? Он назвал её тыквой. Тэ Ковка… Да! Ха-ха!
К глазам подступают слёзы, но я не могу их себе позволить. Это будет полнейший крах. Если расплачусь, то меня никто больше не будет принимать всерьёз, и на требования исправить оценку по какому-то предмету я буду слышать бесконечные «сначала похудей»!
А Марат, как ни в чём не бывало, продолжает речь.
— Надеюсь, что все вы изо всех сил будете стремиться к идеалу! — завершает речь Ахматгариев.
Посматривает на меня, наверное, ждёт, что сбегу в туалет и буду рыдать до окончания пар. Но он меня плохо знает.
Сжимаю губы и прищуриваюсь.
Всё. Это война."
"Глава 7.
