Автор
Тыквой по тыкве – Держи, — шуршат чёрным пакетом Толя и протягивает тебе ярко-оранжевую тыкву. Гордо добавляет: — Сам вырастил! Ого! — восхищённо округляешь глаза к инвалидному креслу подопечного. Хочешь подарить мне это? Толя смотрит исподлобья, тыква на его колени опускается лёгкой обида....
Марат убирает планшет и чехол и поднимается из-за стола.
— Повеселитесь там, — обнимает отца, а потом отстраняется и протягивает руку. — Я присмотрю за квартирой. Дай ключи.
— Я её продал, чтобы Света погасила ипотеку, — отвечает Дамир и обращается к моей маме: — Дорогая, Марат может остаться? Сын никогда не признается, но у него серьёзная травма, из-за которой его отстранили от тренировок…
— Конечно-конечно! — торопится ответить мама и смотрит на меня. — Танечка, помоги ему устроиться.
— Хорошо, — скриплю я.
Травма? Серьёзная?! Внезапно вспоминая и тренировку Марата, которая поставила весь университет на уши, и как Ахматгариев нёс меня на руках.
Позёр!
— Поживу в гостинице, — ледяным голосом заявляет Марат.
— Лучше я, — не остаюсь в долгу.
Посматриваем друг на друга с неприязнью. А мама обнимает меня за плечи и берёт за руку Марата.
— Зачем? Дом большой, всем места хватит.
Не в силах отказать ей, Ахматгариев тоже молчит, и молодожёны уезжают. Гости расходятся, Марат подхватывает планшет и уходит в дом, а я растерянно оглядываюсь, не зная, с чего начинать уборку.
— Таня! — слышу весёлый голос Лолы и оборачиваюсь, обрадованно машу подругам. — Мы пришли помочь. Что делать?
Ко мне возвращается хорошее настроение, и мы убираем стулья, посуду, двигаем столы. Лола щебечет о том, как студентки преследовали Марата, желая записаться на хэллоуинскую вечеринку, Дарья ехидно посмеивается, а я стараюсь не думать о том, что скоро все уйдут, и мы с Маратом останемся одни.
Глава 15. Клинч
(Клинч — эпизод боя, когда оба спортсмена касаются друг друга как минимум 1 точкой на протяжении более 3 секунд)
Дом у нас не очень-то и большой, всего лишь гостиная на первом и две спальни на втором этаже. Одна из них моя, вторая мамина. Марат молча идёт во вторую, заходит и захлопывает за собой дверь. Я пожимаю плечами и ухожу к себе. Сажусь на кровать и смотрю в одну точку.
То и дело подкатывает паника, но убеждаю себя, что ничего особенного не происходит. Да, мы с Маратом одни в доме. И что с того?
— Не придушит же он меня во сне? — нервно посмеиваюсь и встаю с кровати.
Стягиваю с себя платье и бросаю в мусорную корзину. Вряд ли когда-нибудь надену его снова. Слишком много воспоминаний связано с этим куском ткани. Как смотрел Марат, иронизируя по поводу одежды. Как держал меня за…
— Стоп, — мотаю головой. — Надо принять душ.
