Автор
Тыквой по тыкве – Держи, — шуршат чёрным пакетом Толя и протягивает тебе ярко-оранжевую тыкву. Гордо добавляет: — Сам вырастил! Ого! — восхищённо округляешь глаза к инвалидному креслу подопечного. Хочешь подарить мне это? Толя смотрит исподлобья, тыква на его колени опускается лёгкой обида....
— Я сказала, что ты мне нравишься! Думаю, что я влюбилась.
— Знаю, — бросает он.
И это звучит так буднично, что в груди что-то взрывается, и по венам разливается такая злость, что я выдёргиваю руку. Смотрю на Марата почти с ненавистью:
— Не будь таким придурком! Я знаю, что тебе признаются по сто раз на дню, но всё же прошу ответить.
«Да, отшей меня, — молю, глядя на него. — Чтобы раз и навсегда!»
Ахматгариев снова берёт меня за руку и, не давая вырваться, продолжает осторожно мазать покрасневший участок.
— Я рад, — говорит тем же будничным тоном.
«Что это, чёрт возьми, значит?» — теряюсь я, и глупая надежда, которую я так хотела придушить в зародыше, приподнимает голову.
Наложив повязку, Марат смотрит мне в глаза и саркастично добавляет:
— Тогда тебе точно понравится моё наказание.
Глава 19. Неожиданная правда
— Прости… Что?!
Наверное, у меня округляются глаза или отвисает челюсть, потому как Марат смеётся, да так заливисто и искренне, что ёкает в груди. Я хмурюсь, чтобы прийти в себя от шока, переспрашиваю:
— Тебя хотят отчислить? Как такое возможно?!
У меня в голове не укладывается, поэтому пожимаю плечами:
— Ты же… Ты же… Ахматгариев! Чемпион! Гордость всего университета и любимец студенток и преподавателей.
"— Ага, — криво ухмыляется он. — Только это всё лишь спектакль, Тыковка. На самом деле всё не так. В последнее время у меня больше проигрышей, чем побед. Моя вина, я зациклился на одном человеке, бросил все силы, чтобы победить именно его… И не смог.
Марат говорит это так горько, что я прощаю прозвище, которое в очередной раз срывается с его губ. Он смотрит в окно и вздыхает, будто стыдно признаваться в чём-то подобном.
— Я будто стал одержим и на это время забил на учёбу…
— Будто ты раньше учился, — не сдерживаю иронии.
— Учился, — серьёзно возражает Ахматгариев. — Когда занимался на тренажёрах, я смотрел записи лекций… На ускоренной перемотке, конечно! Слушал, когда бегал. Зачёты сдавал по онлайн-звонкам. Но полгода пропустил, и, как назло, именно в это время в университете была проверка, и все мои липовые оценки раскрыли.
— Понятно, — бормочу я и веду плечом. — Так что нужно от меня?
— Ты отличница, — улыбается Марат. — Помоги мне закрыть неуды.
Я молчу, осознавая масштабы проблемы, и он добавляет холоднее:
— Это твоё наказание.
