Автор
Тыквой по тыкве – Держи, — шуршат чёрным пакетом Толя и протягивает тебе ярко-оранжевую тыкву. Гордо добавляет: — Сам вырастил! Ого! — восхищённо округляешь глаза к инвалидному креслу подопечного. Хочешь подарить мне это? Толя смотрит исподлобья, тыква на его колени опускается лёгкой обида....
— Во-первых, никто не говорил мне таких слов. Во-вторых, они казались искренними. В третьих… — Смотрю на него и улыбаюсь. — Я же призналась тебе. Забыл?
Он хмурится.
— Мне показалось, ты не всерьёз. Твоё признание звучало как «отстань».
— На самом деле, то и значило, — вздыхаю я и хитро посматриваю на Марата. — А ты довольно проницателен. Удивлена. Но вот понял моё признание не полностью. Я хотела сказать «Отстань, если ты играешь со мной».
— А если не играю?
— Тогда не отставай.
Он приподнимается и, не отрывая от меня тёмного, как ночь, взгляда, тянется к губам.
Мужчина тянет меня к себе, и я падаю на него, но не волнуюсь, что раздавлю. Марат сильный. Очень сильный! Смотрит на меня жадно, и я тону в сумасшедшей темноте его глаз, а потом наклоняюсь, чтобы снова поцеловать…
— Есть кто? — слышим громкий голос.
Глава 29. Упс!
Просыпаясь на следующее утро, улыбаюсь так широко, что щёки ломит. В мыслях снова и снова прокручиваю слова Марата про «милые ямочки» и млею всё сильнее. Прижимаю ладони к пылающему лицу и, зажмурившись, колочу ногами по кровати…
Раздаётся треск, и я замираю, не дыша.
Кровать сломала? Только не это!
Секунда, две… Тишина. Вроде всё нормально. Может, показалось? Приподнимаюсь, чтобы проверить, как треск раздаётся снова, и я, испуганно взвизгнув, ухаю вниз.
Через минуту в комнату врывается Марат. Весь мокрый, волосы в пене, на бёдрах кое-как намотано полотенце. Смотрит на меня, а я, мгновенно смолкнув, ошеломлённо гляжу на него. Да разве законно быть таким соблазнительным?!
Напряжённые мышцы выделяются сильнее под блестящей от влаги кожей, тёмные глаза горят огнём, пухлые губы приоткрыты, широкие плечи резко приподнимаются от рваного дыхания.
— Что произошло? — хрипит Марат.
Ему уже лучше, температура спала, горло уже не красное, но появилась приятная сексуальная хрипотца, от которой у меня по всему телу мурашки.
— Кровать сломалась, — смущённо отвечаю я.
— Как?
— Я тут немного попрыгала, она и сломалась.
— Ну вот, — искренне огорчается он и подмигивает, — развлекаешься без меня? Я тоже не отказался бы немного попрыгать. С тобой.
