Автор
Тыквой по тыкве – Держи, — шуршат чёрным пакетом Толя и протягивает тебе ярко-оранжевую тыкву. Гордо добавляет: — Сам вырастил! Ого! — восхищённо округляешь глаза к инвалидному креслу подопечного. Хочешь подарить мне это? Толя смотрит исподлобья, тыква на его колени опускается лёгкой обида....
Врубаю камеру, и Марат просит:
«Покажи животик».
— Издеваешься?! — вспыхиваю от смущения. — Второй месяц всего! Какой животик?"
"Опасливо кошусь на дверь и прикусываю нижнюю губу. Моя спальня рядом с родительской, и поэтому мы с Маратом общаемся лишь сообщениями. В клубе ввели строгое ограничение контактов, и мы, по сути, нарушаем режим. Но мне необходимы эти минуты, даже по сети. ведь я напитываюсь любовью за двоих!
«Ладно. Смотри».
* * *С день, когда я, наконец, вывела велик из гаража, светит солнце, и я улыбаюсь.
Мама провожает меня, придерживая сильно округлившийся живот. Скоро её положат в больницу, и я смогу переехать, как мы и договорились. Сейчас же она обнимает меня, и я замираю.
— Будь осторожна, — шепчет мама. — Я положила тебе в рюкзак витамины, пей каждый день.
— После занятий я сразу в клуб, — напоминаю я.
— Мы подъедем на машине, — кивает она и гладит меня по щеке. — Не переживай так. Тебе нельзя.
— Ну, — теряюсь, не зная, что ответить. — Не буду. До встречи!
Что имела в виду мама, понимаю, открыв в универе рюкзак.
— Витамины для беременных?
— Маме купила? — спокойно спрашивает Даша.
Я молча мотаю головой, и Лола начинает визжать и прыгать на месте. Подруги обнимают меня, и становится так хорошо. После занятий они тоже идут посмотреть соревнования.
— Тебе нельзя волноваться! — заявляет Даша.
— Я буду закрывать тебе глаза, а доча рассказывать, что происходит, — поддакивает Лола.
Смеюсь и не протестую, главное, что мы вместе.
Но в зале мне становится плохо. Крики, духота, нервное напряжение, и я не выдерживаю. Выхожу, чтобы глотнуть свежего воздуха, как встречаю Царёву. Она при виде меня кривится и делает вид, что не узнаёт, уходит в другую сторону. После неприятного случая полгода назад её уволили. Но мне её не жаль. Надеюсь только, что её сын усвоит урок и будет вести честный бой.
Когда становится лучше, возвращаюсь в зал, а меня уже ищут подруги.
— Где ты пропадаешь? Марат следующий!
Сердце ёкает, и ноги слабеют. Опускаюсь на стул и, сжимая кулаки, наблюдаю за любимым. Он великолепен, но я так волнуюсь! Кажется, что каждый пропущенный удар доставляет мне физическую боль. Бой такой стремительный, и в то же время бесконечный, завершается победой…
— Абсолютный чемпион Марат Ахматгариев!
— Ура! — кричат мои подруги.
Я лишь улыбаться могу, по щекам льются слёзы.
