Автор
В Главе 1, мать подначивает дочь купить конфеты, и супруга уже готовится выдрать деду задницу из-за этой самонадDEFINEDЯйшности. В атмосфере обычной семьи, где каждое слово имеет значение и тонкий баланс между любовью и правилами властно сохраняется.
Похоже, «Моя. Твой. Наши (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Никита снял рукава куртки сначала с одной руки, которую я ему вытянула, а потом с другой. Оставил её на спинке стула в углу комнаты.
- Зубки у нас, да? Ох, уж эти зубки. Никакого покоя с ними нет! Зато кулачок какой сразу вкусный, да?
Я заговаривала мальчишку. Чуда не произошло – в моих руках он мгновенно не затих. Зато начал искать себе занятие в виде «нажевывания» своего кулака.
Никита тенью ходил за нами по комнате, будто в любой момент был готов перехватить инициативу.
- Если устанут руки, я здесь, - приговаривал он.
- Отдохни пока. Я тебя разбужу, если что, - бросила я ему через плечо. – И ты поспи, мой сладкий пирожочек, - обратилась я к малышу, который начал прикладывать голову к моему плечу и минут через десять начал засыпать. Еще минут через десять окончательно заснул и обмяк в моих руках теплым облачком.
- Уснул, - шепнула я, обратившись к Никите, сидящему на полу у кровати.
- Переложим? – подскочил он на ноги и обошел кровать с той стороны, где было нагорожено ограждение из подушек, чтобы малыш не свалился с постели.
- Попробую.
Я подошла к Никите, наклонилась к постели и попыталась уложить Стасика. Но малыш резко встрепенулась, снова начал хныкать и крепко вцепился пальчиками в ворот моей футболки.
- Не выйдет, - поджала я губы.
- А если ты сядешь?
Я попыталась сесть на кровать. Медленно и плавно. Мы с Никитой, кажется, не дышали эти секунды, глядя друг другу в глаза. Стасик не проснулся. Вздохнул только тяжело, будто сделал одолжение мои уставшим за день ногам и, так уж и быть, посидеть мне было позволено.
Затем Никита переложил часть подушек к изголовью кровати и жестами намекнул мне, чтобы я прилегла спиной на подушки.
Медленно, но я закинула ноги на край постели поверх одеяла, пока стоявший рядом Никита страховал сына на тот случай, если тот выскользнет из моих рук.
- Всё, спасибо, - шепнула я, устроившись удобно на подушках. – Ложись поспи. Я серьёзно.
Темные глаза Никиты с такими же темными кругами под ними несколько секунд смотрели на меня и моё предложение скептически.
- Я спать не буду. Просто рядом посижу, - шепнул он.
- Как хочешь. Я, когда Алиске было столько же, сколько сейчас Стасику, умела даже стоя в душе вздремнуть, хотя в душ шла, чтобы освежиться и взбодриться, - посмеялась я тихо.
