Автор
Николас Лейстер – мой сводный брат и все, от чего я бежала всю свою жизнь. Он высокий, с голубыми глазами, черными как ночь волосами, а еще – невероятно опасен, потому что ведет двойную жизнь, которую скрывает от своего отца-миллиардера. Как же я умудрилась влюбиться в него? Легко – он затянул меня в омут своих глаз, и оттуда мне уже никогда не выбраться живой....
И не осуждай меня, мне нужно было выплеснуть все, что у меня накопилось, – сказала она, пристегиваясь, пока я, хохоча заводил машину.
– Как думаешь, дома есть кто-нибудь? – спросил я у нее через минуту.
– Конечно. А почему ты спрашиваешь?
– Потому что я так сильно хочу заняться с тобой любовью, что мне кажется, что я сейчас взорвусь, – ответил я.
Я хотел ее так, что мне самому становилось страшно.
Я улыбнулся, увидев, как у нее перехватило дыхание, и положил ей руку на бедро, а затем, подняв юбку, провел рукой по ее коже.
– В эту игру мы же можем играть вдвоем? – сказала она.
Ослабив ремень, она оказалась прямо рядом со мной. Ее маленькая ладонь легла мне на колено, и она с бесконечной нежностью начала целовать меня в шею.
– Эй, Рыжая, остановись, – попросил я, почувствовав, как ее язык ласкает мне ухо.
Боже, я не мог вести машину при таком раскладе.
– Ты сам начал, – ответила она, гладя меня по ноге рукой и нежно прикусывая шею.
Я взял ее за руку и остановил машину.
– Выходи, – приказал я ей с горящими от желания глазами.
– Я думаю, что этого делать не стоит, потому что, когда в последний раз ты попросил меня выйти, я осталась одна посреди дороги, – хитро улыбнулась она мне.
– Выходи, или я сделаю это прямо здесь, – с притворной угрозой в голосе сказал я.
Она продолжала сидеть, и я, увидев, что она не обращает внимания на мои слова, вышел сам, подошел к ее двери и вытащил ее наружу.
– Ты же не собираешься делать это здесь? – спросила она, глядя на скалы и море позади нас.
Я прислонил ее к машине, заставив обхватить меня ногами вокруг бедер.
– Конечно, мы сделаем это здесь, – сказал я, зажимая ей рот поцелуем.
Она затрепетала под моими руками и поцеловала меня также страстно.
Ноа выгнула спину и закрыла глаза, откинув голову назад. Я целовал ее около уха, в шею и везде, где кожа была оголена. Мне хотелось видеть ее всю, поэтому одной рукой я расстегнул пуговицы на ее рубашке.
– Я говорил тебе, что меня ужасно заводит твоя форма? – сказал я, целуя ее грудь.
– Тебя и всех мужиков на свете, – сказала она, прерывисто вздохнув.
Ноа и ее сарказм. Я прижал ее еще сильнее, и она застонала еще громче. Хорошо, что мы были одни.
– Сейчас я сделаю тебя своей еще раз, – сказал я, пристально глядя на нее.
– Ты мой, а я твоя, – произнесла она и посмотрела на меня. – Я люблю тебя, Ник.
– И я люблю тебя, моя красавица, – прошептал я, погрузившись в ее тело и наслаждаясь ее страстными откликами.
