Минут тридцать наблюдали, как возле автобуса, стоявшего неподалеку, снуют офицеры вермахта. А уж когда из него вылез один весьма толстый фриц, стало понятно, что это действительно штабной автобус. Народу вокруг много, полсотни солдат точно есть, но они все не сидят без дела. Каждый чем-то да занимается. Вот фрицы, вот роботы! Оглядевшись, сразу заметил солдат, занимавшихся ранеными. Мы также успели навести марафет, когда переоделись в лесу. На головах у двоих из нас окровавленные повязки, благо натекшей с дохлых фрицев крови хватало. Нам, правда, указали, куда идти, едва мы вышли «в люди», но мы проигнорировали. Вообще, как-то даже передергивало от того, чего мы учудили, забравшись прямо на позиции врага. Мурашки бегали величиной с кулак, наверное, но останавливаться было уже нельзя.
– Идем спокойно, прямо к автобусу, – шепнул я и двинул вперед.
– Может, хоть чуть-чуть в сторону уйдем, а то ведь вообще нагло топаем? – Ване изначально не нравилась эта затея.
– Вот именно наглости они от нас и не ждут, – заключил я и замолчал. До автобуса оставалось метров восемь. Возле него стояли часовые, аж двое, действовать пришлось быстро. Когда подошли к часовым, нас остановили выкинутой вперед рукой, мы открыли огонь. В автобусе никто не успел ничего понять, когда мы оказались внутри.
– Ого, за такие карты товарищ Жуков нам бы, наверное, медаль дал! – В центре салона стоял огромный стол, прикрепленный жестко к стенкам и полу. На нем, мама моя, карты размером с машину! Фрицы, охренев сначала от наглости, напомнили нам о том, что они нам не рады. Ближайший ко мне фашист рванул ко мне, в надежде, даже не знаю и на что. Руки у него были вытянуты вперед, но оружия в них не было. Съесть он меня хотел, что ли? Удар ногой без замаха, и немчик, согнувшись, свернулся креветкой на полу.
– Оружие сюда. – Пофигу, что не понимают, это их проблемы! – Шнель, шнель!
– Мороз, давай за руль, здесь мы и сами управимся! – быстро сказал Ваня, начиная отбирать у фрицев стволы. Тут у всех были только пистолеты.
Я уже обернулся к двери, готовясь выходить, как она распахнулась и внутрь заглянуло такое мурло, что захотелось ржать! Фриц в каске, а из-под нее торчит огромный, больше чем у любого грузина, нос! Я был в шаге от двери, но бить было нечем, автомат у меня немецкий, приклад на нем хлипкий, да и сложен он сейчас. Так что последовал еще один выстрел. А за спиной в салоне я услышал еще один. Обернувшись, понял, что это добили того, которому я яйца отбил.
Вылезать из салона не хотелось, но прямого прохода на место водителя тут не было. Вокруг уже набежали немецкие солдаты и активно придумывают, как бы нас половчее изничтожить.
Сплюнув, схватил за рукав шинели одного из фрицев, судя по погонам, лейтенанта, и потащил его наружу.