Там ждал хороший стол, еда была скромной, но ее было много, наелись до отвала. После чего нам дали сутки на отдых, завтра нам вернут документы и вручат новые предписания. Надеюсь, что хоть ненадолго оставят в покое. Дали бы хоть отлежаться чуток. Меня от всей этой сырости даже баня с трудом проняла. Я вообще человек теплолюбивый, ненавижу холод и слякоть. Тут, на войне к этому всему быстро привыкаешь. Летом было настоящее пекло, реально. Читая в будущем о жаре и засухе сорок первого года, всегда удивлялся, ведь не о Таиланде же пишут, а об СССР. Попав сюда, убедился, что так и было. Блуждая по лесам в июне и июле, я даже представить себе не мог, какое оно, топкое болото. А уже в сентябре, когда начались дожди, охренел от этих самых болот.
Суток, как и ожидалось, нам на отдых не дали. Зато порадовали другим. Мы пока не возвращаемся в окопы. Всех троих, меня, Бортника и Мельникова, отправляют в Москву. Ребята, как узнали, обалдели. Я же, если честно, на что-то такое втайне надеялся. Все же не каждый день из вражеского тыла генералов привозят, да с такими документами. Конечно, на встречу с вождем я не рассчитываю, главное не это. Хочется просто пожить вне войны хоть чуть-чуть. Да и не хотелось бы, если честно, встречаться с лучшим другом летчиков.
А увезли нас из Тулы прямо в подмосковный Пушкин, на базу только недавно сформированного ОМСБОН НКВД. Во как! Это у бойцов по пути узнал, так-то никто нам этого не сообщал. Разговор с представителем командования бригады особого назначения был коротким. Нам предложили стать бойцами ОМСБОНа. Естественно, все мы дружно согласились. Ребята, конечно, еще и не знали, что это такое, но по моему совету дали согласие. Вообще удивило, что набирали туда исключительно добровольцев, в основном спортсменов.
Первый день мы отдыхали, к нам приставили не то надзирателя, не то сопровождающего. Просто толком тот ничего не говорил, а больше наблюдал за нами. Мы же ходили по учебной базе, там, где разрешили, и пытались поговорить.
– Андрюх, да объясни же ты наконец, что это за ОМС… хрен выговоришь вот так сразу, – задал закономерный вопрос Иван, когда нас наконец оставили одних. Просто тут ужин был, вот соглядатай и убежал, а мы решили хоть немного поговорить.
– Мы больше не будем воевать на передовой, – ответил я.
– Как это? Ты что, надо же бить врага…
– Вань, остынь. У тебя будет столько возможностей его бить, что упаришься. Здесь готовят настоящих разведчиков-диверсантов, подрывников, парашютистов и так далее. Нас будут забрасывать в тыл врага, а там… Эх, да то же самое и будем делать, что и раньше, только уже легально. Будем крошить фрицев налево и направо, рвать мосты, освобождать лагеря, да все разве перечислишь. У тебя столько будет возможностей бить врага, что надоест еще.