Да уж, какая тут, на фиг, подготовка диверсанта, тут не я, а мне засадят так, что «Б» сказать не успеешь. Какая уж разведка, а тем более захват «языка»."
"Телега была у нас далеко, мы специально оставили ее в лесу, чтобы ржание ни выдало нас. В общей сложности нам пришлось быстро преодолеть путь километров в пять-шесть. А это далеко. Вымотались как колхозные проститутки, а ничего не узнали.
Лошадь была на месте, спокойно жевала себе сено из телеги, и наплевать ей было, где хозяева. Мы устроились на дневку так же, как и раньше, под большой елью. Огонь разводить не стали сначала, я опасался, но вскоре холод взял свое, и костер все же соорудили. Вновь, как уже раз делали, зажгли костер на толстом бревне. Дождавшись, когда оно схватится, я первым устроился на лапнике спать. Опять мне сидеть под утро, так что нужно выспаться. Сложности прибавляла лошадка, но, думаю, справимся.
Выспался хорошо, несмотря на то что Валера разбудил, а не сам встал.
– Я мотор слыхал, да и лошадь в ту сторону смотрела, – сообщил мне боец, когда я окончательно встряхнулся, вытирая лицо снегом. Мороз вроде как помягче стал, а может, это из-за того, что мы чуть южнее Москвы сейчас? Впрочем, лицо все равно сцепило от холода и стало зябко.
– Громко? – спросил я, уточняя, а Валера уже тянул мне кружку с горячей водой.
– Далековато, если ты об этом. Я, вообще, думал, показалось, но Зорька туда смотрела, навострив уши, вот я и решил, что все же не кажется.
– Зорька? – удивился я.
– Ну а что, скотине так без имени и ходить? Мы с ней так хорошо ночь коротали…
– Ты хоть не спал?
– Ты что, командир?! – завелся Веревкин.
– Ладно-ладно, не кричи. Ел уже?
– Тебя ждал, давай вместе.
– С удовольствием, а потом ложись сразу, – я чуть задумался. Как же хреново без часов!
Немного поклевав, ну, перекусили точнее, отправил Валерку спать. Тот, на удивление, не пошел под елку. Забрался под брюхо к лошади и тут же уснул. Как ему не холодно? Или там, наоборот, жарко?
Скучно так просто сидеть. Пошевелил угли в костре, сбивая с бревна огонек, нечего тут светить, пускай тлеет, тепло и так идет, встал и решил размяться. Снегу, правда, много, он в лесу рыхлый, не примятый. Это потом, ближе к февралю начнет твердеть, когда оттепели пойдут, а пока такой вот, пушистый даже. Ходил кругами, постепенно расширяя радиус. Как вышел на окраину, даже не понял. А ведь мы глубоко уходили. Уже хотел поворачивать, как тоже, как и Валера ранее, услышал звук мотора. Блин, да это же не на земле! Задрав голову вверх, только сплюнул, небо было затянуто тучами. Как они там летят, ведь ни фига же не видно? Или облачность только тут, внизу, а выше чисто? Я стоял и водил глазами по небу, пытаясь хоть что-то разглядеть, когда услышал:
– Стой, не поворачиваться! – голос был… да вот какой-то несерьезный он был.