Откуда у них настоящий чай, его и на Большой земле днем с огнем не найдешь, а тут лес. Ожидание длилось томительно, комиссар появился уже после обеда. Все это время я тупо лежал.
– Отправили информацию по тебе. Ответа, конечно, не было, но что удивительно, приняли без вопросов, наш радист даже удивился, что не переспросили. Даже уточнил, хорошо ли поняли, ответили, что все получено.
– Стало быть, ждем следующего сеанса? Завтра?
– С чего ты взял, что завтра?
– Ну, – загадочно ответил я. – Просто так подумал.
Конечно завтра, когда же еще. Даже удивительно, что отряд выходит на связь каждый день. Видимо, серьезные задачи у них, как иначе? Поразмышляв, я пришел к выводу, что отряд тут далеко не просто так расположен. Хотя и не знаю, где мы находимся, но то, что вокруг лес, причем глухой, это точно. Как узнал? Я моторы слышу постоянно. Это не трасса, проходящая рядом, как вы себе это представляете? Лагерь партизан возле дороги? Как кафе? Нет. Источник шума здесь, в лагере, а он, стало быть, хорошо укрыт, раз здесь есть машины. И ведь они куда-то ездят!
На следующий день ничего не произошло, а вот на третий…
– Чего-то не то происходит, – задумчиво высказался комиссар при нашей новой встрече.
– Что не так? – поинтересовался я. Мы вообще, кажется, нашли с ним общий язык. Мужик он умный и невредный. Общаемся помаленьку на общие темы.
– При последнем сеансе приказали готовить встречу. Кого-то пришлют. Хоть бы намекнули, кого и зачем! Мне людьми рисковать, полосу готовить, а это всегда риск.
– Думаю, это по мою душу.
– Нескромно.
– Но это так.
И это оказалось именно так. Прилетел на удивление целый «Дуглас». Это мне позже стало известно, когда самолет уже вылетал обратно. Пока же я сидел в своей землянке и занимался тем, что общался с переводчиком отряда, тем самым Быховым. Он попросил у комиссара разрешения, и тот дал добро еще на второй день. Я подтягивал знания немецкого у этого бойца. Не самого языка, а именно того, как общаются немцы между собой. Опыт-то у меня уже о-го-го какой. Вот мы так и сидели в землянке, гавкая друг на друга на языке Гете, когда в землянку ввалились комиссар и еще несколько человек. Комиссар был чем-то всерьез озабочен и выглядел пришибленным.
– Вот ни на минуту не сомневался, что ты, гад такой, выберешься, – передо мной стоял сам Левитин. Странно, он уж давно сам никуда не летал, школой же руководит, точнее, подготовкой.
– И вам не хворать, Максим Юрьевич, – грустно произнес я, повесив голову. – Врете вы все, давно уж похоронили, наверное.
– Так все же, комиссар, как вы так «языков» берете, что они у вас несколько дней без сознания лежат? – усмехнулся Левитин, протягивая мне руку.
– Да переборщили, товарищ старший майор. – Ого, Левитин уже Судоплатова в звании догнал.