Не найдя ничего более подходящего, между нами было около четырех метров, швыряю в немца стоявший на полу табурет. Немец падает и головой выносит дверь в блиндаж. Там в тамбуре два трупика лежат, на них он и упал. Быстро преодолев расстояние, тюкаю ему по голове кулаком, отправляя в сон. Достав заранее приготовленный кляп, чуть не вбиваю ему тот в рот и возвращаю за ноги в помещение. Тут орут и возятся те два денщика, ну или адъютанта, в которых я ножи метнул. Лечу к ним и, быстро выхватив ножи из ран, у одного тот сидел в животе, а у второго в ноге, добиваю подранков. Оглянувшись на командира, киваю сам себе и втыкаю кляп уже ему. Тот, кстати, без сознания. Чего-то с апперкотом я переборщил. Злой был, тот в меня выстрелил. Вспомнив о ране, тут же взвыл. Не от боли, рука хоть и болела, но было терпимо, от злости выл. Скорее всего, пуля прошла навылет, а может, и вообще только оцарапала, так как я не чувствовал особой угрозы здоровью. Достав веревку, также приготовленную заранее, быстро связал пленных. Отвлечься пришлось лишь раз, связист все же живучий оказался, начал брыкаться, пришлось успокоить ударом по почкам. Чего-то я без практики навыки теряю, ранее хватало одного удара. Да и немудрено, тренировки проводил больше скрытно, чтобы не вызвать интерес у немцев. А без тренировок и работы в «поле» можно и зачахнуть.
Сбор всех бумаг, благо портфели были тут же, занял еще пару минут. В этот раз идти без бумаг фрицев я не хотел. Выйдя из блиндажа, осмотрелся. Суета так и стояла, бегает фриц, заботится о вверенной технике. Направился я к «Ганомагу». Водителя не было, помогал танкистам. Быстро запрыгнув в кабину, завел двигатель и подогнал машину к штабу. Вылезая, наткнулся на водителя.
– Господин обер-лейтенант, зачем вам бронетранспортер? – на меня смотрел высокий эсэсовец с пустыми погонами.
– Быстро в штаб, к командиру, где вас черти носят! Звали уже, пришлось мне бэтээр пригонять!
Немец направился ко входу в штаб пулей, я едва успел за ним. Вбежав внутрь, тот встал как вкопанный. Я же сзади дал ему такого пинка в спину, что водитель улетел к противоположной стене и стек по ней. Оставлять в живых свидетелей я не привык, поэтому пошел и добил его ножом.
Труднее всего было перетащить всех пленных в бэтээр, хоть я и не хлюпик, но таскать людей против их воли довольно тяжело. Да еще скрытно. Загрузив и почти усевшись в кабину, заметил бегущего ко мне немца. Блин, они так и будут сюда бегать?
– Что вам, лейтенант? – огрызнулся я, когда узнал в немце командира одной из танковых рот.
– Где командир полка? – затараторил тот. Рывком приоткрыв дверь, так, чтобы та ударила лейтеху, я выскочил наружу и, выхватив в очередной раз нож, нанес один удар. Пришлось потратить время и стащить его в блиндаж.