Да, сводки немцев я читал, но у них так же, как и у нас, много путаницы, да и просто вранья. Говоря об усталости немцев, я не так выразился. Не устали они, а замерзли. Хотя на лошади сидеть – это не пешком идти, но все равно зубами стучат только дай.
Повозку не нашли, но, покопавшись в ближайшем сарае, Олег нашел хорошую замену, и вскоре запрягли лошадей. Хорошо, у Олега был опыт в этом, я бы, наверное, не смог сам. Запрягли двух лошадок, третью привязали сзади, побережем ее. А нашли мы самые настоящие сани! По снегу это гораздо лучше, чем телега, проблем с проходимостью вообще не будет, только если сами лошадки буксовать начнут.
– Как думаешь, это проверка? – Олег был на грани срыва.
– Я уже столько пережил, что ничему не удивлюсь, – ответил я и сплюнул кровь изо рта.
Мы стояли на краю какого-то рва и собирались прощаться с жизнью. Нет, мы попались не фрицам, а опять своим же, партизанам. Ну так уж эти люди «любили» фрицев, что мы готовились разделить судьбу настоящих немцев. Не знаю, что произошло. То ли нам просто не поверили, то ли пароль был каким-то «кривым». Но после того, как мы встретились в лесу с группой лесных бойцов, дела как-то пошли по наклонной. Опознались, назвали пароль, а вместо отзыва получили по роже. Так как знали наверняка, что перед нами наши, советские люди, махать руками и ногами в ответ мы не стали. Пленных у нас отобрали, дали по морде, и вот мы тут, у стеночки…
– Целься. Пли! – Вместо того чтобы стоять как учили, я зачем-то дернулся, показалось, что стреляли-то по-настоящему. В грудь как кувалдой ударили, раз, и мир как-то помутнел, и мне вдруг стало на все наплевать.
Как же хреново это – приходить в себя после расстрела… Болело все, но больше всего в голове. Больно было от осознания, что я вновь от вроде бы своих получаю больше, чем от чужих. Да, чужих… Где я, кстати?..
Повернуться не получилось, от боли в груди всего скрючило, а от этого стало еще больнее. Сил не было, как и желания делать что-либо. Хотелось просто умереть уже, ну правда, сколько можно. Во мне дырок столько, что считать надоело. Проще сказать, куда меня еще не ранили…"
"– Очнулся? – голос знакомый и какой-то участливый, что ли. – Слава богу.
– Юрьич, как хочешь, больше никуда не полезу, хочешь, расстреливай! – узнал я правильно, этот голос я никогда ни с чьим другим не перепутаю.
– Даже и не собирался. Тем более, ты тут надолго. Тебя в этот раз еле вытащили.
– Где я?
– Под Калугой пока, ждали, когда очнешься, повезем в Москву. Судоплатов приказал тебя туда везти.
– Чего это он? Никак опять какую-нибудь хрень задумал…
– Человек просто переживает, кстати, не один он. В Кремле тоже ждут.
– Ой не надо, – двигаться не мог, так хоть глаза закрыл.
– Я серьезно. Но об этом позже.
– А сейчас о чем?
– Так о тебе родном.