Короче, капитан ставил задачу на ближайший день, разведать, есть ли еще тот сборный пункт, или уже все вывезли на переплавку. Идти далековато, километров сорок на юг. Там где-то городишко есть, небольшой, вот возле него и расположен тот сборный пункт. О количестве немецких войск в городке бывшие пленные уверенно сказать не могли, но что те там имелись, это однозначно."
"– Понимаешь, не могу я на такой охраняемый лагерь идти с голой задницей, только людей зря терять! – в сердцах выдал командир. Это он о том большом лагере говорит. Да уж, туда без танков лезть бесполезно. А те две «двойки», что у нас были, особой силы не представляли. В охране я даже пушки видел, так что расчехлят нас еще на подходе. Не поможет даже то, что техника будет для фрицев своей.
– Проверить только наличие техники и охраны? Или что-то еще? – задал я первый вопрос.
– Я не могу тебе приказать облазить все, что там есть, понимаю, что это невозможно. Ну, или очень сложно. Для начала разузнай, стоит ли вообще туда идти?
– Хорошо. Выходить когда?
– Так с утра и выйдете, до вечера, наверное, доберетесь?
– В один конец да, – уверенно сказал я.
– Конечно, в один. Дальше вновь задействуем радио. Только теперь возьмете с собой одну трофейную станцию, батареи заряженные есть, хватит вам. Оттуда проведешь сеанс связи, а мы тут уже решим, выходить туда или нет.
– Ясно. Разрешите выйти затемно?
– А что, есть причины?
– Так поле тут на пути большое, сами же знаете, – стал пояснять я, – лучше бы его в темноте пройти.
– Как скажешь. Найди землянку, что возле ручья, там старшина Марченко командует. Возьмешь все, что нужно, если будет сопротивляться, гони его ко мне. Понял? Свободен!
– Есть! – вскинул руку к пилотке и, развернувшись на каблуках, вылез из палатки. Кстати об обуви. Надо трофей осмотреть. Мои сапоги от долгой ходьбы что-то истрепались совсем. Подошва уже не держится, несмотря на то, что ее ремонтировали два раза. А в мешке у меня лежат отличные немецкие сапоги, специально подобрал по размеру в разгромленном лагере фрицев. Вообще с обувкой тут у многих беда. Не носится долго обувь на войне, хоть ты тресни.
Ребят я нашел там же у ручья, где и располагалась землянка хозяйственного старшины. Те стирали белье и болтали, а старшина, немолодой мужчина, поучал их на тему стирки. Парни смеялись и, кажется, только прикалывались над старшиной. Зато последний имел такой вид, будто без него и не справились бы.
– О, командир, проснулся наконец? – Борт щерился, демонстрируя белые зубы.
– Вашими молитвами, – парировал я. Поржали. Познакомился со старшиной. Когда бойцы услышали, что я интересуюсь тем, что имеется в запасах у старшины, навострили ушки. Мы ведь себе ничего не прячем, все в общий котел.