Автор
В начале Части 1 признания, дверь подъезда ожесточенно боролась с Вери, пока она не смогла проникнуть внутрь благодаря зонту, застрявшему на кнопке. Этот повседневный эпизод вновь напоминал ей о том, как трудно управлять своей жизнью и чувствовать себя уверенно в пространстве других людей....
Поднявшись на площадку восьмого, она полезла в карман за ключами. В паре шагов от нее, на следующем лестничном пролете, творились садом и Гоморра, но Вера дала себе слово, что не обернется ни при каких обстоятельствах. Нащупывав в темноте замочную скважину, она вставила ключ и тут же услышала:
- Какая восхитительная задница, черт меня дери!
Задохнувшись от возмущения, обернулась.
На площадке было темно. Уличный фонарь рассеивал легкий желтый свет на пролет этажом ниже, так что наверху Вера различала лишь силуэты.
Девушка стояла на коленях, с головой уйдя в процесс. Лица парня Вера не видела, но в свете уголька тлеющей сигареты четко различала блестящий на мизинце перстень. Пряжка ремня методично билась о железные прутья перил.
Оба были поглощены происходящим и, кажется, не замечали ничего кругом. Вера покраснела. Было в этом что-то первобытное, яростное и не имеющее ничего общего с любовью. Чистое, не обремененное эмоциями плотское удовольствие.
Конечно, в темноте он не мог ее видеть и наглый окрик не имел к Вере никакого отношения.
- О, да... - парень с натужной хрипотцой выдохнул и, отбросив окурок в сторону, оперся свободной рукой о стену.
- Теперь моя очередь, - игриво проворковала девушка, поднимаясь на ноги. Он хмыкнул и, притянув ее за подбородок, поцеловал. В
Веру передернуло и в этот момент все понеслось в тартарары.
- Для окурков, как и для прочего мусора, - она сделала особое ударение на последней фразе.
Не без удовольствия Вера отметила, как девчонка вздрогнула от звука ее голоса.
- А ты, ударница орального труда, запомни. Один раз дала себя на колени в грязь поставить, всегда будешь в грязи стоять...
- Чего? - когда первый испуг прошел, маленькая шлюшка перешла в нападение, но Вера уже проворачивала ключ в двери.
- Он для тебя денег на нормальную постель пожалел, а ты ему и первое, и второе, и компот...
Закончить мысль Вере не дал глубокий мужской хохот.
- Ты, че, совсем уже! Она меня...
- Расслабься, - он, наконец-то, вспомнил про штаны и, не переставая смеяться, застегнул молнию и ремень.
- Ха, жаба старая, завидуй молча! Твоя дырень никому и даром...
Но Вера захлопнула железную дверь квартиры раньше, чем до нее добралась лавина гнусных оскорблений.
