Автор
В начале Части 1 признания, дверь подъезда ожесточенно боролась с Вери, пока она не смогла проникнуть внутрь благодаря зонту, застрявшему на кнопке. Этот повседневный эпизод вновь напоминал ей о том, как трудно управлять своей жизнью и чувствовать себя уверенно в пространстве других людей....
- Вера, какие сыновья! Ты с ними и так последние двадцать лет каждый Новый год - вот скажи, зачем молодым парням с тобой сидеть, а? Им что, больше делать нечего?
- Надь, я их четыре месяца не видела...
- Нет, вы только послушайте, у нее есть шанс встретить Новый год с мужчиной, а она приклеилась к сыновьям, между прочим, уже давно не маленьким! Помнишь - как Новый год встретишь, так его и проведешь!
- Новый год - семейный праздник, - бурчит Вера в трубку.
- Вот именно! Чем не повод стать членом семьи мистера Игната Батьковича? Ну, или на худой конец, принять его под крыло нашей, большой и дружной.
Надя засмеялась и Вера тоже не удержалась.
- Все, Надь, давай, я пошла. У меня еще три салата на очереди.
- Ты там роту кормить собралась? Надеюсь хоть голубка своего бывшего не позвала?
- Не позвала. И не мой он уже, я на прошлой неделе на развод подала.
- Ну, и правильно, - тут Надя не шутила и не смеялась. - Ладно, возвращайся к станку, рабыня! И, слышишь меня? Отпусти сыновей на праздник! И устрой праздник себе!
- Ладно-ладно, с наступающим! - и Вера отключилась.
Сама не заметила, как день перевалил за середину. Уставшая, но довольная, Вера осмотрела праздничный стол. Постаралась она на славу и приготовила все, что мальчики так любили. А кто будет потом это доедать, Веру не волновало - она хотела максимально окружить заботой и любовью взрослых и таких красивых сыновей.
Открыла дверь и расцвела, увидев перед собой бритые головы и красные с мороза носы.
- С наступающим, мамуль! - Вера улыбнулась и велела обоим мыть руки."
"Пока они галдели в ванной, переоделась сама, расчесала с утра накрученные в бигуди кудри, раскладывая пшеничные локоны по плечам. Выбрала любимое бордовое платье на запахе и вышла к столу.
Оба сына в парадной форме встали, освобождая Вере место и пододвигая стул.
Они ели и оживленно рассказывали о своей жизни в общежитии при училище, она улыбалась и в сердце щемило от тоски и безграничной гордости, приправленной бескорыстной материнской любовью.
- Мам, ты чего загрустила?
Вера махнула рукой.
- Пойду чайник поставлю, - и вышла на кухню смахнуть непрошеные слезы.
Мальчишки про Костю не спрашивали. Это Веру настораживало и пугало, но начать разговор первой она не решалась.
