Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
– Вы где? – закричал он. – Мухин приехал.
– Дарья, двигайся, – ледяным тоном скомандовал полковник, – как только ты во что-то вмешиваешься, ерунда получается.
Я, посмеиваясь, пошла за Дегтяревым. В офисе были Семен, эксперт Леня, Федор и Кузя.
Дегтярев повеселел.
– Всем добрый день! Что случилось?
– Света жива, – сообщил Мухин, – вернее, она дышит, открывает глаза, но не говорит. Слышит нас. Я попросил ее моргнуть один раз, если она понимает, что я обращаюсь к ней. Она моргнула, но потом сразу заснула, такая слабая.
– Кто? – изумилась я.
– Замечательный вопрос, – фыркнул полковник. – Знай Федор правильный ответ, он бы к нам не приехал.
Я стала оправдываться:
– Я просто удивилась. У Светы есть враги?
Федор посмотрел в окно.
– Лично у нее? Сомневаюсь. Ты прекрасно знаешь, моя жена тихая, не скандальная. В соцсетях у Светы только «Инстаграм», там, правда, контакты с разными людьми, но близких подруг, кроме тебя и Лены, у нее нет.
– Странно, что к твоей жене не проявила интереса пресса, – удивился Кузя, – обычно папарацци не пропускают сайты жен крупных бизнесменов.
– У Светы закрытый профиль, – пояснил Федор, – все, кто напоминает борзописцев, отсеиваются. И вообще она не допускает на сайт незнакомых, у нее в друзьях числятся только те, с кем она общалась пусть шапочно, но видела человека воочию.
– И правильно, – одобрил Семен. – Зачем свою жизнь выставлять напоказ?
– Чем ее отравили? – спросила я.
– Одно средство старое, как египетские пирамиды, второе недавно в продаже, – уточнил Федя, – врач объяснил, что эти лекарства можно купить в аптеке.
– Он выдается по рецепту, – уточнил Сеня, – так его не купишь.
– Не смеши, – остановил Собачкина Дегтярев, – если деньгами пошуршать, тебе что угодно продадут. Светлана принимала какие-нибудь препараты?
– Нет, – без тени сомнения ответил Федор, – она вообще не увлекается лекарствами.
– Тогда очень странно, что Светлана выпила много… э… э… – протянула я. – Может… э… э…
– Спрашивай, не стесняйся, – нахмурился Федор, – хотя я понял, что ты имеешь в виду.
