Автор
В холодном ноябрьском окне Мокрое дело водяного — история о выборе между долгом и преступлением. Встреча на улице пробуждает подозрения в доверчивых соседях, открывая мир взгляда сомневающейся праведницы, которая задумывается над жалостью и ответственностью за свои решения....
После того как створка, которая открывала вход в кулуары, была тщательно заперта, я спросила у Никиты:
– Что там?"
"– Гардеробная Елены, – объяснил Никита, – у нее их четыре. Для летних, зимних, межсезонных вещей и та, куда вешают то, что уже не модно, а выкинуть жалко. И в этой же комнате склад разных ненужных вещей, короче, хламосборник. Я вышел из пустого, запертого изнутри гардероба. Поскольку я шел из тайной спальни, то легко открыл его, а удаляясь, закрыл. У Федора в кабинете хитрая дверь-часы. У Лены обычная дверь в шкафу.
Обратный путь мы проделали без приключений. «Электрики» сели в свою машину, благополучно уехали и вскоре оказались в офисе.
– Любовь втроем не уникальная ситуация, – прокряхтел Дегтярев, когда мы рассказали, что видели.
– Меня немало удивляла забота Федора об Елене и Нине, – заметила я, – сейчас появилось понимание, почему он с ними так мил.
– Нормальные мужики всегда поддерживают сестру жены, если та осталась одна с ребенком, – заметил Собачкин.
– Но не до такой же степени, – встал на мою сторону Кузя, – и дом Лене построил, и содержит ее, и девочку в дорогой гимназии обучает. Щедрый свояк просто определит денежное пособие. А Федор как для родной дочери старается.
– Если не по принуждению, то жизнь втроем никого не касается, – вмешался Дегтярев, – если бы Лену насиловали, она бы себя иначе вела и счастливой не выглядела!
– Смотрите на экран, – попросил Кузя, – перед вами фото дома Федора с высоты птичьего полета.
– Здрассти, с вами Анатолий, вертолетно-самолетный исследователь закрытых от чужих глаз мест, местечек и закоулков, – раздался гнусавый голос.
