Автор
Света теряла счет часам, словно моль на белой бумаге. Веселье и шум вокруг исчезли, оставив лишь тихий ритм работы операционного стола. Здесь каждый байт времени — это жизнь или смерть. Сюжет затянутый, как сама моль, заигрывающая вокруг кровавого коктейля, где победителем может стать даже случайный удар светом....
Моль теперь постоянно думала о том, сколько бандитов, насильников, убийц она спасла своими руками, ведомая профессиональным долгом? Много ли их было? Она не знала. Но с такими мыслями ей в профессии больше нечего было делать. И она уволилась в тот же день.
Раздавленная и несчастная, она вышла за ворота. Вдогонку за ней бежал Славка, который требовал объяснений, и что-то доказывал, экспрессивно размахивая руками. А Света не могла ему ничего толком объяснить, и растерянно лепетала что-то про «поговорим в другой раз».
В глазах потемнело. От шума раскаленной улицы и Славкиной настойчивости в голове стучали молоты. Когда она ела в последний раз? Забыла… Света многое забывала. Забывала спать, забывала есть, забывала даже расчесываться и мыться. Она концентрировалась только на том, чтобы не залезть в петлю, которую для нее любовно сплетала боль.
Очнулась уже в палате. Напротив, на стуле, сидел Славка. Жутко хотелось пить. И спать.
- Ну, слава Богу. Очнулась, – прокомментировал он. – Света… Что, черт возьми, с тобой происходит? Как хочешь, но я позвонил твоему отцу. Мне кажется, что с тобой приключилась беда, а я просто не знаю, как тебе помочь!
- Зачем, Слава? У него сердце…
Если что-то и могло пробиться сквозь окутавшее Светлану отупение, то только тревога за отца.
- Ничего. Я в детали не вдавался. Он уже летит сюда.
Свете не понравилось самоуправство друга, но сил спорить не было. Очень сильно хотелось спать. Должно быть, ей что-то вкололи. Ещё немного, и она провалилась в сон.
Проснулась то ли вечером, то ли ранним утром. Было не разобрать. Она совершенно потерялась во времени. На соседних койках дремали женщины, а рядом с ней, примостившись на стуле, сидел отец.
- Папочка… Ну зачем, милый? - прошептала Светлана. - У тебя сердце и…
- Тш… А у тебя ребёночек.
- Какой ребёночек? - замерла Света. Отец не спешил с ответом, разглядывая её в скупом сером свете зарождающегося утра. И эта медлительность была совершенно не к месту! Моли захотелось его встряхнуть.
- Твой ребёночек, милая.
Света приподнялась, опираясь на руку. Посмотрела в родные, совершенно не по-старчески яркие глаза, усомнившись в адекватности родителя. У неё не было детей. И быть не могло.
