Автор
Света теряла счет часам, словно моль на белой бумаге. Веселье и шум вокруг исчезли, оставив лишь тихий ритм работы операционного стола. Здесь каждый байт времени — это жизнь или смерть. Сюжет затянутый, как сама моль, заигрывающая вокруг кровавого коктейля, где победителем может стать даже случайный удар светом....
- Я вообще очень талантливая, – непосредственно заметила девочка, вызывая у взрослых новый приступ хохота."
"Странный вечер… В канделябрах горят свечи, одуряюще пахнут каллы, и ее взгляд сплетается со взглядом Марка прямо над их раскрывшимися бутонами. Так уже было когда-то… Боль и непонимание усиливаются, смешиваясь в мерзкий коктейль. И эти противоречивые эмоции рвут Светлану на части. На одной чаше весов - счастье. Пускай призрачное, как мираж. Основанное лишь на надежде и внутреннем, ничем не подкрепленном убеждении, что ОН все-таки жив… А на другой - миллионы вопросов: почему он ушел так надолго, не оставив ей ничего, кроме боли? Ведь она готова была разделить с ним все! Пожертвовать всем, уйти в никуда… Понять и принять его любым.
К их столику подошел Андрес, у них с отцом завязалась оживленная беседа, Эльза болтала с Марком, а Свете вдруг стало тесно. Она незаметно выскользнула из-за стола, накинула пальто и вышла на улицу. Было промозгло-холодно.
Света подошла к морю, не жалея красивых замшевых сапог. Уставилась на темную холодную воду. Если ей было настолько больно, значило ли это, что она жива?
- Вы сегодня очень задумчивы, – раздалось за спиной. – Я принес плед, чтобы вы не замерзли, но, кажется, он не слишком спасет от этого северного ветра.
Света повернулась, медленно забрала из мужских рук теплый клетчатый плед и накинула на плечи. Ей хотелось схватить эти руки и целовать… Как божеству, как святыне… Хотелось кинуться ему на шею, оплести его тело руками и ногами, и никуда больше не отпускать… Прорости в него, чтобы нельзя было вырвать… Может быть, из-за этой одержимости ее настигла кара? Может быть, это грех – любить кого-то так сильно?
- Мне есть, о чем подумать… - наконец выдавила из себя, с трудом воздерживаясь от глупостей.
- И о чем ваши мысли, если не секрет?
- О боли… Я думаю о том, почему любимые люди причиняют нам так много боли.
Василий долго не отвечал. Просто смотрел на нее, и молчал. В скупом свете освещающих ресторан фонарей его глаза сияли, как звезды, которых не было видно на пасмурном вечернем небе.
- Порой невозможно поступить иначе. Мы причиняем боль тому, кого любим, чтобы потом не сделать еще больнее. Это невыносимо тяжелое решение, которое, впрочем, оправдывает себя.
- Вы делали больно любимому человеку?
- Только однажды. И я бы многое отдал, чтобы оградить ее от этого.
