Но она понимала: если не поторопиться, будут новые жертвы.
– Нет, мы что-то упускаем. Что-то не сходится, и Элена это знает, – сказал Буэндиа.
Они с Ордуньо завтракали в кафетерии «пончика» – так прозвали новое здание Института судебной медицины в Вальдебебас. Взяли кофе с молоком, тосты с хамоном, помидорами и оливковым маслом, апельсиновый сок.
– С Рамиро Бейро все ясно, – продолжал Буэндиа. – Ему был нужен спаситель для сына, и он заплатил некоему Лусио, чтобы этого ребенка выносила и родила суррогатная мать. Но Гильермо Эскартин! Полицейский, который три года завоевывал доверие бригады Вильяверде. При чем тут он?
– Влюбился в одну из матерей? Познакомился с мексиканкой по имени Серена… Это же твоя версия.
– Может, и так, но, боюсь, Серена – одна из девушек, которые сейчас ждут вскрытия. Если кто-то и расскажет нам, что произошло, то точно не она. Мы не узнаем, как и зачем Эскартин ввязался в историю с суррогатными матерями, пока Рейес что-нибудь не раскопает.
– Ей незачем там оставаться, – запротестовал Ордуньо.
– Есть зачем. Только она может дать ответ на многие вопросы, хоть это тебе и не по душе. Мы пока понятия не имеем, замешана ли в этом бригада Вильяверде.
Ордуньо волновался за Рейес. Элена считала, что расследование приняло новый оборот и внедрение Рейес в Отдел потеряло смысл. «Надо ее оттуда забирать», – сказала инспектор, уезжая из Лас-Суэртес-Вьехас. Она обещала поговорить с Рентеро. Ордуньо не скрывал облегчения: после того как в Рейес стреляли, он опасался еще одного звонка с плохими новостями. Даже если Отдел не имеет отношения к делу матерей, эта мафия от полиции пойдет на что угодно, чтобы защитить себя. Скоро они с Рейес увидятся: она прислала ему сообщение и назначила встречу в десять на парковке Фонда Хименеса Диаса. «Срочно», – написала она.
– Как там Мануэла? – спросил на прощанье Буэндиа. Ближайшие шесть часов он потратит на поиски ответов в телах убитых женщин.
– Осваивается. Но, конечно, ей еще предстоит завоевать расположение Марьяхо…
– Дайте ей время. И не смотрите на ее детское личико: Мануэла из тех, кто не остановится, пока не добьется своего. Она знает: чтобы попасть в ОКА, ей придется подружиться с этой брюзгой.
Кофе успел остыть. Ордуньо уставился в свою чашку. Он обрадовался, когда Буэндиа пошел к барной стойке платить: ему все труднее было скрывать свое волнение.
– Ордуньо, я за тобой в красной «корсе». Сейчас я тебя обгоню, а ты езжай за мной.
– Сделай, что я прошу, и смотри, нет ли хвоста.