Сердце книги Молчания пирамид висит над загадкой древних храмов и тайными знаниями, которые скрываются в обертке из перламутра. Его приковывает необыкновенная жемчужина, сверкающая само по себе словно газовый рожок внутри. Атмосфера нереальной магии и таинственности заставляет вас буквально вдыхать воздух вокруг, ожидая раскрытия глубокого секрета....
Максим Гаврилович Липовой был одним из противников существования «проектного бюро», как и режимник Баринов, считая занятие заштатного полковника Скрябинской и ее незаконнорожденных детей делом бессмысленным и даже вредным: мало того, что дюжина дармоедов висит на шее госбюджета, не принося никакой видимой пользы, но еще дезориентирует своими рекомендациями власть и вводит в заблуждение общество.
Правда, на самом деле исследования многих тем оплачивали коммерческие банки через Хлопца, в обязанности которого входил поиск инвесторов и благотворителей, иначе нечем бы стало платить за дорогие экспертизы, технику, командировки, да и за аренду особняка тоже.
"Приглашение к нему было неожиданным и ничего хорошего не сулило, поэтому Самохин поехал, как на казнь, испытывая неприятный, даже омерзительный трепет.
Максим Гаврилович сидел за совершенно пустым столом, сцепив руки, мрачный и углубленный в себя. Слева от него, на приставной тумбе, громоздилось с десяток телефонов и некоторые из них позванивали наперебой и мелодично, чем-то напоминая весенний лес с птичьими голосами — адмирал, однако, не обращал на них внимания.
— Садись поближе, — сказал он. — Ты сейчас чем занимаешься?
— Темой, которая проходит у нас под названием «Канализация», — лаконично доложил Самохин.
— Это про что?
— Есть один народный целитель, Наседкин из Коломны, лечит метеоритами…
— Опять шарлатанство! — перебил Липовой. — Не надоело хренотень в ступе толочь?
На такой вопрос можно было не отвечать, поэтому Самохин продолжил:
— Он составил карты земных энергетических каналов, от активности или неактивности которых происходят многие геологические и космические катаклизмы.
