Сердце книги Молчания пирамид висит над загадкой древних храмов и тайными знаниями, которые скрываются в обертке из перламутра. Его приковывает необыкновенная жемчужина, сверкающая само по себе словно газовый рожок внутри. Атмосфера нереальной магии и таинственности заставляет вас буквально вдыхать воздух вокруг, ожидая раскрытия глубокого секрета....
Тогда и вздумали прорыть канал, повернуть Сватью в пески и обводнить их, чтоб чуть посырее стало, мол, тогда что-нибудь и начнет расти. Техники понагнали, два лагеря построили, комсомольцев привезли, ну и так кого, на заработки; сначала земснарядами реку откопали, потом всю зиму канал рыли и всякие сооружения строили, чтоб к весне поспеть. Прокопали новое русло прямо вдоль пустыни и, когда половодье началось, взорвали перемычку.
И потекла Сватья могучим потоком в Горицкий бор — место все так и называли, на открытие аж из Москвы приехали, все стоят, смотрят, оркестр играет.
Не то что потока — малого ручейка из пустыни не вытекло в старое русло.
Инженеры бегают туда-сюда, успокаивают, мол, сейчас песок напитается водой и снова потечет река. У нас, дескать, все рассчитано. До вечера ждали, потом весь следующий день народ не расходился, стоял вдоль канала и глаза таращил.
И тут кто-то громко сказал:
— Вот и Сватья ушла в Горицкий Бор!
Сватья и в самом деле нырнула в пустыню, как в могилу, и не вышла больше наружу ни через месяц, ни через два. Но песок-то в пустыне хоть бы чуть-чуть намок! Как был, словно зола, так и остался. Подождали еще, всякими бурами потыкали пустыню — нету воды! Добегает река до песка, потом мелеет, мелеет, и на тебе, будто в бездну проваливается.
Да и по правде сказать, ведь еще никто не возвращался из Горицкого бора…
Ладно, вздумали тогда вернуть Сватью на место, по старому руслу пустить, а то из-за этого многие реки мелеть начали и стало невозможно лес сплавлять.
